ржака %)

ПОВАР (01:00 PM) :
Я вчера макароны варил.
Кто-то сказал давно, чтоб проверить, сварились они али нет, их надо (одну макаронину) захуячить на потолок. Прилипла-сварились.
Ну я и захуячил вчера половник....прилипли, суки, и висят уже ночь и утро, не падают, бляди. Штук 50 уебал вверх. Как черви висят. Чё делать ? Потолок моющийся, но как их достать ?
Necroscope (01:00 PM) :
:-D
РЫДАЮ, ВАЛЯЮСЬ ПОД СТОЛОМ, СУДОРОГИ ЩА БУДУТ!!!
ууугггуааагаааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ПОВАР (01:00 PM) :
Я серьезно.

- Не пойду за Вас замуж, мущщына, у Вас фамилиё дурацкое! Не досуг мне нынче замуж! (и ножкой - топ!)

У каждой барышни обязательно хоть раз в жизни был поклонник одновременно и хороший, и добрый, и богатый. А потом заглянула она в паспорт евойный на предмет наличия свободного места для штампа и - оба-на! - а какое у нас и детишек наших семерых будет фамилие по концовке? Уй, ёёё! Не… ну… это… нет… это ж надо так сказочно вляпаться! Мою фамилию возьмёшь? Нет? До швидания, прЫнц Задрищинский! А счастье было так близко, так возможно…

Нет, конечно, если Любофффф – то к любой «злой» фамилии привыкнешь. Ну или почти к любой.

(высокохудожественный сценарий второго низкобюджетного многожанрового порнофильма)

Введение
Две подружки. Натуральная брюнетка Киса, крашеная в блондинку, и натуральная блондинка Котя, крашеная в рыжую. Обе стройные, с большими сиськами и татуировками на копчиках. Зима. Девушки собирались поехать с мальчиками на дачу, но перед отъездом поссорились с мужским полом. Мальчики уехали одни. Просидев два часа вдвоем, девушки заскучали, решили таки доехать до дачи сами и отправились на вокзал.

В четверг ли, в пятницу, в субботу
(Да хуй бы с ним, не важно, тьфу)
Сидели, вроде, патриоты,
Бойцы вербального кунг-фу.

И терли слог за Гумилева
(И за Есенина еще).
И терпкость пламенного слова
Там заедали не борщом –

- Мусик, поторапливайся, - ныла я, приплясывая у входной двери. – Скоро уже Маринка заедет.

На дружеском консилиуме было решено встретить Новый год у кого-нибудь дома. Короткую спичку вытянула Маринка. Поматерившись, она быстро распределила обязанности, кому что купить, кому что привезти и кому что приготовить.
В плане географического расположения Маринкиной квартиры в проигрыше оказались мы с Мусиком и Ленка, живущая в пригороде. Все остальные жили в Маринкином доме. Там же проживала и моя маменька, которой я наврала, что нас не будет в городе, и с чистой совестью сбагрила Дусечку. Наверное, я была слегка не в себе, когда пошла на эту рискованную ложь.
Нервы были истрепаны Ленкиными звонками и поездками в Торчихреновку за банками соленых огурцов, маринованных грибочков, всяческих лечо и аджик. Так же на мои хрупкие плечи было возложено приготовление сельди под шубой и покупка торта. Самое простое – торт, я поручила заказать Мусику, а сама нахуевертила приличных размеров вазон с салатом.

Итак, иду я по Звёздному Городку. По рабочей территории, заметьте. Какого хуя эта сыкуха там делала? Может, к дедушке на работу за червончиком доларей шла, а может - на теннис тренироваться. Сейчас все мокрощелки в Анны Курниковы ломанулись. Неважно, короче. Главное – вижу перед собой сыкуху лет двенадцати и ниибёт. Так вот, там, на территории, как зайдёшь, справа – растут охуенно высокие туи. Такие ёлки вечнозелёные, только вместо хвои какие-то кипарисовые отростки. Юный галчонок съебался по глупости из гнезда и залетел внутрь одного такого растения. Кричит чего-то там, нервничает. По веткам прыг-скок, прыг-скок, высовывается наружу – где же мамка, типа, с папкой. А эта сыкуха заметила его – и ёбс ему по башке. Маленьким таким девчачьим кулачком. Галчонок, ясен хуй, внутрь дерева отскочил, вылазиет с другой стороны. А там опять наша девица. Ёбс опять птенчику по чану кулаком. Тот вообще охуел походу. Ему, конечно, стрёмно внутри ёлки сидеть. Ему бы к мамке с папкой. Вот он опять и высунулся из туи. А наша барышня - тут, как тут. Ёбс кулачком по башке пернатому, и улыбается. Не озлобленно, а так, жизнерадостно. Птенчик с третьей стороны вылазит – обратно по чану с размаху, только перья летят. Больно уж тяжело сыкуха птичку хуячит.

Дождь лил как из ведра.

По тёмной улице, освещённой лишь тусклыми фонарями, медленно, огибая глубокие лужи, ехал старенький «Кадиллак». За рулём, украшенным мотком жёлтой проволоки, сидел лысенький афроафриканец, скорее даже мулат. Одет он был в пёструю гавайскую рубашку, синий костюм и зелёный галстук, поверх всего был буквально натянут на могучий торс длинный дерматиновый плащ чёрного цвета. Глаза скрывали круглые очки с затемнёнными стёклами, делая водителя похожим на слепого.

На ночь Юля читала Вовке сказку.
- В тридевятом царстве, в тридесятом государстве решил царь сыновей женить. Дал им лук, стрелы…
- Эту сказку я знаю! – заявил Вовка.
- Откуда? – спросила Юля.
Книжку с русскими народными сказками она купила совсем недавно. По памяти же про царевну-лягушку не рассказывала.
- Папа рассказывал?
- Не-а! Юрик…
- Что еще за Юрик?
- Ну, друг мой, - нехотя сознавался ребенок. – Вообще-то мне нельзя о нем рассказывать.
- Почему?
- Папа не велел.
- Хм! – удивилась Юля.
Вовке было четыре. Он был шалуном. Во время игры мог швырнуть другому ребенку песок в глаза. Или огреть лопаткой по голове. Такое уже бывало. Поэтому с Вовкой никто не дружил.
И вот возник какой-то Юра.
- А где ты с ним подружился? – цепко разматывала Юля ниточку.
- У тети Гали.

Уважаемые скоты. И глубокоуважаемые их жёны и проста женщины. Сей специфичиский труд медицинско-сексуальнова свойства, направлен на преодоление межличносных трений в семье. Проще говоря , када мужик удавлитварён - он и бабу пиздить не станит и с друзьями в пивнушке засиживаца.

Но вместе с проблемай женской фригидности (как с ней бороца описывал философ и доктор сексуальной медицыны проф. Ренсон в сваём беспорно фундаментальном произведении), ссылу на него питон ежели не поленица вставит в мою интранет брошюру.

Итак хватит пиздаболить, профессор Дачник приступает к раскрытию темы семяизвержения.

3 февраля.
Скромнейший мальчик Федя Коняхин вдруг спросил меня, как размножаются лошади Пржевальского, ведь коня Пржевальского в природе не существует. Я, честно говоря, растерялся. Промычал нечто невнятное про позу «кентавр, седлающий кобылу», а потом меня осенило, и я направил пытливого ученика к биологичке, пусть отрабатывает свой хлеб!

6 февраля.
После уроков сели в каморке Безрукова играть в интеллектуальные нарды. Кубики использовали без точек, и каждый игрок объявлял те цифры, которые ему в этот момент нужны. Сыграть мы успели всего три партии, после чего в комнатку ввалился неприлично вмазанный Ухов под ручку с Аделаидой и Элеонорой и предложил сыграть в «Чапаева» на раздевание. Если бы не дамы, мы бы, конечно, Ухова послали, а так отлично развлеклись.

Участковый Федор Степанович пришел однажды домой и застрелился. Вот так вот обыденно, вернулся со смены и пустил себе пулю в голову из табельного оружия. Толи он считал, что это дело чести. Толи наоборот, думал, что честь нынче – понятие обесцененное. Досконально мне неведомо. Открыл дверь тупым ржавым ключом, бросил на кресло фуражку, повесил шинель и снял кирзовые сапоги, не нагибаясь. Погрыз, не разогревая, заветренных макарон по-флотски, три дня стоявших на плите в открытой сковородке, прошлепал заскорузлыми пятками в коридор, встал на колени перед энергосчетчиком и приставил дуло к правому виску и выстрелил.

Запыхавшаяся, но сияющая ослепительной улыбкой Олечка – с прикольно завитой челкой, в самой короткой юбке с самым охерительным разрезом и в самой прозрачной кофточке влетела в аудиторию. Приемная комиссия встретила ее взглядами, в которых не было ничего человеческого.
- Здрасьте! Ой, извините, типа, пожалуйста, у меня каблук сломался, пришлось в ремонт отвезти. Я задержалась.
- Да. Вы задержались, и нехило, - злобно ответил профессор Мозгофак, выступавший в роли оппонента. В ожидании дипломницы он с девяти утра до половины второго дня оппонировал бутылке коньяка «Хенесси», полученной членами комиссии в качестве взятки еще на вчерашней защите. – Кстати, а почему вы только в одной туфле?
- Ой! Наверное, забыла ту, другую в мастерской забрать. Смешно, да? Зацените – бабки заплатила, а туфлю не взяла. Бывает же. Старательно изображая походку Мерлин Монро, Олечка присоединилась к членам комиссии.

Коротал ночь с пятницы на субботу в модном гламурном клубе "Opera". Все мои мысли об этом умещаются в дюжину смс-сообщейний отправленных оттуда друзьям.

01.23 - Сижу в гламурном бл*довнике. От обилия позолоты сейчас стошнит.

01.25 - Русский гламур - это одеться, как сербский цыган, и дергать жопой, будто в трусах оса, в затхлом помещении, аляповато задрапированном тряпками, крадеными беспризорниками на хитровском рынке.

01.29 - Только что съеденная мною груша явственно отдавала какой-то куйней. Очевидно, гламуром.

Я родился и рос в одном из самых загаженных промышленных районов Токио. Мама работала ниндзей в детском садике строгого режима. Папа добывал уран на рудниках в созвездии Гончих Псов. То есть он всегда сидел дома за компом и управлял движениями боевого экскаватора, находящегося в милионах парсек от Земли. Такая сидячая работа оплачивалась плохо, поэтому когда начилась война с Европейским Союзом за Сибирь, как главную свалку планеты, папа записался в армию. Мне тогда стукнуло год.

мега! %)

Технические подробности.
В базовый тариф Сонета входит автоответчик. Опция для Сонета просто необходимая. Потому что глючит его в самых неожиданных местах. А за кольцевой вообще работает через... Недоступен и всё. Тогда включается автоответчик.
Записать текст ответа и проверить сообщения, можно с любого телефона, если знаешь пароль и код входа. Код входа для всех одинаковый плюс номер телефона, а пароль заводской, трёхзначный.

***

- ШГБ, я его убью, достал меня. Ласкай со своими приколами, сил нет терпеть… - рыдал Вротский утром второго апреля.
- Терпи Лёха, будет и на нашей улице праздник…
И праздник настал.

Приятель снял квартиру. Ну, неплохая квартира. Хороший дом, не старый. Чистый подъезд. Восьмой этаж. И дверь в квартиру прямо рядом с дверьми лифта. Почти впритык.

Одна беда. В лифте кто-то постоянно ссыт. Ага. Вы уж простите, тонкие чувственные натуры. Не писает. И не сикает. А натурально ссыт. В больших количествах. Так, что жильцы, прежде чем туда войти, берут охапками эти газеты, которые по подъездам раскладывают, и бросают под ноги. Что б хотя бы домой грязь не тащить. И едут брезгливо на цыпочках.

Утром уборщица-то всё конечно убирает, но к вечеру такой слой этих газет, что в лифт надо входить наклоняясь.

- Ну, как?- спросил белый.
- Хм, а чо эта у нее на груди такое, зачем это ты две жопы на груди приделал, ей что одной мало?- спросил черный
- Тьху, ты, это груди, сиськи, понимаешь!?- задумчиво сказал белый
- Странные какие-то груди, без этих, как его,- черный задумчиво смотрел в потолок,- а соски, во!
- Да тебе не угодишь,- сказал белый и положил на груди две вишни.
- Белый, а на хрена ты ее сделал?- спросил черный, ковыряясь в носу
- Как зачем, ты этого, ну Адама видел, извелся парень, он же нам всех зверей перепоганит, осеменитель хренов.
- А я тебе говорил, рано грибы сажать, жрать он их будит, а не любоваться,- гыгыкнул черный.
- Тьфу, нехристь, и как тебя земля матушка носит,- злобно сплюнул белый.
- На гляди,- сказал черный и распахнул рубашку. На груди красовалась татуировка в виде распятия и церковных куполов, а ты гришь нехристь.

Поглядите на обнаженную женщину. Во-первых, это приятно, а во-вторых, позволяет зримо и ясно понять, насколько мы разные. Вот гладко спускается вниз живот, взгляд проходит строгую полоску волос на лобке, а дальше – все! Там, где вы с детства привыкли видеть нечто, у женщины - ничто. Если, глядя на это ничто, вы еще сохраните способность думать, то постепенно осознаете, что эта разница в физиологии может означать только одно – перед вами совсем другой человек, и вы его никогда не поймете. В этом мире вам дано понять только тех, у кого между ног болтается кусок плоти неопределенной формы. Как у вас. Как у меня.
...
Глядя на женщину в обычной жизни, вы не можете понять глубину пропасти, вас разделяющей. Увидеть эту пропасть можно, лишь заглянув женщине между ног. Так же и все эти люди, о которых я вам рассказал – с виду они такие же, как и мы. Но понять их невозможно.

Эта история передается в нашей семье из поколения в поколение. Вернее, теперь будет передаваться, потому что я – первый ее хранитель, а ты - следующий. Поэтому слушай внимательно, сын, не перебивай и старайся ничего не упустить. В общем, давным-давно, когда газированная вода с фруктовым вкусом стоила в уличных автоматах три копейки, телепрограммы показывали всего по четырем каналам, а за Московской кольцевой автодорогой еще не построили ни одного десятиэтажного дома, у моего папы – твоего дедушки – был золотой зуб. Передний. Левый верхний. Когда дядя Саша улыбался, зуб игриво блестел и пускал зайчиков. Ну, если светило солнце, конечно. Но солнце светило всегда, потому что зуб был волшебный.

Мобильник вечного превосходства: Всегда принимает форму последней модели самого крутого производителя. Уровень сигнала выгравирован на экране, поскольку никогда не опускается ни на одно деление. Мелодия вызова воздействует непосредственно на мозг. Как результат - каждый из окружающих слышит самый волшебный рингтон в своей жизни и не важно что это - «Белые кораблики» или нацистские марши тридцатых годов. Обладает развитыми функциями фильтрации звонков с негативной энергетикой и интеллектуальным автоответчиком способным поддержать беседу в тот момент, когда владелец вести её уже не в состоянии. Имеет встроенный словарь отмазок Т10 подсвечивающий оптимальный вариант при разговоре с начальством.
+7 к умению «Бросать понты»
+5 к параметру «Логистика»
-3 к параметру «Здоровье» при встрече с гопниками
-10% наличных денег каждый месяц.

Сплав фантазии с реальностью в замечательных фотоработах Alexandre Orion'а
Художник рисует трафаретом, а потом просто ждет

Неясное беспокойство в организме я ощутил еще с утра. Разглядывая в зеркале мутноватые от недосыпа глаза и ощупывая ладонью двухдневную щетину, я внезапно почувствовал болезненный толчок изнутри. Понятия не имею, каковы ощущения беременной женщины, когда ребенок начинает шевелиться в утробе, но, думаю, чувство сходное. Впрочем, я не придал произошедшему ровно никакого значения, списав все на вчерашнее пиво. Или на водку, не важно. Я почистил зубы, умыл лицо холодной водой и решил не бриться. Затем оделся, повесил на плечо сумку на длинном ремне и отправился на работу, хлопнув дверью так, что осыпалось немного побелки с потолка.

Короче, начнем с того что мы с тобой не состоим в браке ни перед людьми, ни перед богом. Что весьма даже неплохо. Все равно из меня вышла б худшая жена, которую ты только можешь себе представить.
Начнем с того, что я не люблю готовить. С яичницей и макаронами ты успешно справляешься сам. И хотя я стараюсь выбрать полуфабрикат посъедобней, я вечно умудряюсь либо забыть его приготовить (даже если прихожу с работы раньше). И пол я мою только, когда к нему начинают прилипать тапочки. Ты его, конечно, успеваешь вымыть раньше. Да и в прочих бытовых мелочах я настолько не похожа на твою маму, что я просто не понимаю, почему она "дала тебе добро" на жизнь со мной.
На самом деле я тебя очень люблю! честно-честно!

Зарисовка 1. До…
Все обиженные мужья из нашей компании, поссорившись с женой, оправлялись в Москву. При чем почему-то исключительно пешком. С женами было проще – они ехали к Лёне, которого потом так и стали называть: «утешитель замужних женщин». А вот мужья, гордо хлопнув дверью, удалялись строевым шагом (или не совсем строевым) в Москву. Правда, ни один не дошел, по причине смены строевого шага на ползущий лёж (ну, поход обмыть – святое дело). Родоначальником данной традиции совершенно случайно стал мой муж. На тот момент – жених.
В тот вечер мы возвращались из гостей, вполне так прилично нагрузившись, и по дороге к остановке немного поругались. Немного – это с моей точки зрения. Что уж там происходило в его черепушке в тот момент, какие именно извилины устроили внеочередное землетрясение – установить за давностью лет не представляется возможным. С надрывным криком: «Все, я ухожу от тебя! Я пойду в Москву!», он со скоростью поломанного велосипеда (и кривой, как педаль, и зигзагообразное движение похоже), устремился в ближайший двор. Ну, двор, как двор – тупиковый, с заборчиком. Зная, что второго выхода там нет, я неспешно пошла за ним. Заметив меня, мой дорогой заметался между домами, и тут обнаружил пресловутый заборчик. С криком павиана в брачный период он его перелетел. И зря. Местность у нас холмистая, и заборчик-то только с одной стороны невысоким был. А с другой – ничего себе такой, заборище, метра под три))

АНАКЛИТИЗМ
Так именуют страсть к младенческому возрасту и к памперсам. Нет, только спокойно, без паники! На самих детей никто не покушается – юность свята. Просто существует целое общество взрослых дядей (и тетей), которые больше всего на свете любят, когда им меняют мокрые пеленки, припудривают попки тальком и поят молочными смесями из бутылок. В сухих новых памперсах, вдоволь надрыгавшись ногами, они чувствуют себя счастливыми. Особенно если сказать им «агу-агу» и сделать козу. Тут от восторга они иногда готовы даже заняться сексом. В интернете колыбель этих странных личностей можно обнаружить, например, на сайте www.dpf.com – более 15 000 граждан являются постоянными членами тамошнего клуба «Друзей в памперсах».

Есть ЭТО у тебя или нет?
Посмотри на бельевую полку у себя в шкафу. Ты видишь там начатую коробку памперсов? Нет? Свободен!

- Ну и какой мудак его так положил?

- Да все нормально было ведь. И лежал он не в этой комнате, а в соседней.

- Что же он сам перелез, и гроб с собой перетащил? Расскажи еще сказок. Может, он еще и наблевал тут? Совсем охуели алкоголики. Это же святое. Гробница великих деятелей КПСС, руководителей нашей славной страны и героев.

- Исправим сейчас все… не беспокойтесь…

- Ни хуя себе, исправим. Ни хуя себе не беспокойтесь. Завтра Андропова хоронить, а у вас тут свинарник. Отнесите его гроб на место. Туда, где он по плану должен стоять. И крышку положите. И приберитесь тут. Вон ту стену заделайте. Что за строители у нас? Стены падают. Ну, кто так строит? Ну, как же так можно то?

Правая рука у Ивана Ильича почти атрофировалась – высохла. Кожа, сморщившись, плотно обтянула кости и мышцы. Вены и артерии пересохли. Сухожилия порвались. Максимум, на который была способна полумертвая конечность – недолго удерживать между большим и указательным пальцами тоненький конверт с одностраничным письмом. Результат ранения в Корее. Лоб Ивана Ильича наискосок пересекает прямой побелевший от времени шрам, неумолимой биссектрисой разрезающий морщины и левую бровь. Чуть-чуть не хватило тогда в Афганистане кривому ножу, чтобы вскрыть глаз с голубовато-серым, глубоким зрачком.

Общего количества ножевых и пулевых ранений на теле Иван Ильич и сам не знал. Когда-то их пыталась подсчитать его внучка. Но ей было всего пять лет, она постоянно сбивалась после двадцатого шрама и начинала заново. В конце концов, обоим это надоело, и они оставили пустую затею. Внучка давно выросла и уехала искать лучшей жизни вслед за своими родителями куда-то за холмы. А у Ивана Ильича начали болеть колени во время дождя – дважды сломанные во время пыток во вьетнамском плену. Кроме того, Иван Ильич заметно припадал на левую ногу – осколок гранаты, брошенной когда-то чеченским ребенком так и не смогли извлечь из бедра.

Россия, конец 2006 года

Спецназовец в теплозащитном скафандре и с инфракрасным сканером на лице был похож на причудливую глубоководную рыбу. Ещё двое, закутанные по брови, опасливо жались у него за спиной, держась за шнуры капюшонов. Всем было понятно, что в случае попадания на ось атаки шансов нет ни у кого, но могло задеть и краем – а тут предосторожности могли оказаться спасительными. Все очень хорошо помнили прошлый год, когда на охоту вышли отморозки Хачилаева, побрезговавшие дополнительным утеплением. Раздевать трупы пришлось с помощью пилы.

- Кажется, идёт в плюс, - осторожно сказал спецназовец в скафандре.

- Кажется или в плюс? – уточнил холодный голос в наушнике.

- Хрен знает, - с сомнением выдохнул спецназовец. – Тут минус семьдесят пять, было минус девяноста три. То ли правда грохнули, то ли дуркует, падла.

- Подход, - скомандовал голос в наушнике.

Ну, что, друзиа! А не пообсуждать ли нам с вами бап?

- Как же мы будим опсуждать с тобой бап, если ты сама баба?- снисходительно посмеиваясь нада мной спросите вы.

- Ну и что?- не дам я сбить вам себя с толку.- Я же не йоблю вами этих самых бап собираюсь опсуждать! Тут уж согласна, каждый из вас мне даст сто очкоф вперед.

- Ачто же еще можно опсуждать в бабах кроме йобли???- справидлива изумитесь вы.

- Ум! - пискну я, отскочив при этом подальше и накрывшись куском старой фанеры, дабы не получить от вас ледорубом в жбан.

- Бапский ум???- будите недаумивать вы, великадушна кинув в меня только парой гнилых памидор, - Что еще за курская анамалия такая?

Досадна…

Однажды, во вpемя ночных бдений, пpоводящихся pегyляpно в ночь с пятницы на сyбботy в довольно известной шиpоким около-компьютеpным кpyгам фиpме «Формоза» мной были слyчайно подслyшаны pазговоpчики двyх мышек-абоpигенок.
Встpетились стало быть абсолютно слyчайно кpомешной ночью в тоpговом зале фиpмы «Формоза» две мышки и междy ними состоялся пpиблизительно следyющий pазговоp:
-Cидишь?
-Cижy.
-Cкyчаешь?
-Hет. Ждy.
-Чего ты ждешь?
-Как что? Машинy!
-Какyю еще машинy?
-Как это какyю? За мной с yтpа должен гpyзовой Фоpд заехать.
-А зачем?
-Так я на нем поедy на pынок в Митино.
-И что?
-Hy что ты пpистала! Что, да что! А то! Hа pынке меня пpодадyт каким-нибyдь юзеpам и я станy домашней любимицей.

- Давай, это тащи на кухню, и вторую туда же, - указывая рукой куда-то вглубь огромного дома, мой шеф устремился по лестнице на второй этаж.
Подхватив две коробки с водярой за раз, я поспешил на кухню. У плиты порхала повариха – громадная и угрюмая тетка. Поставив коробки на положенное место, я направился к выходу.
- Ты это куда собрался та? – окликнул меня спускающийся с лестницы шеф.
- Да, я поеду уже Савелий Иванович, если разрешите, – было семь часов и мне хотелось домой.
- Не-е Сережа. Так не пойдет. Щас поужинаем, потом и поедешь. Дело одно у меня к тебе есть, - тон шефа давал понять, что возражать не стоит.

Мы тут поспорили с Коллегой. Я утверждаю, что этот текст никто не примет всерьёз, а она опасается, что могут найтись те, которые примут.

Быть психологом совсем несложно. Это может любой, вы тоже можете. Подружкам по телефону страдать помогали? Родным детям не заехать в лоб, когда они собачку приклеили к унитазу, сумели? Старушку через улицу насильно переводили? Отлично.