Колобок и Роковая Наследственная Масса

23 июня, 2008 - 15:44 — Боб

Старуха пряла свою пряжу и ткала из нее покрывало. Потом распускала его и ткала заново. Иногда она забывалась и начинала бормотать что-то о женихах, хотя по возрасту женихов ей давно уже не полагалось, да еще поминала какого-то Телемаха.

День клонился к закату. Окна в избушке Старика и Старухи сверкали, подобно бриллиантам. На крышу сыпались желуди с росшего рядом дуба. На дубу сидела Русалка и вязала из водорослей жилетку под кольчугу дядьке Черномору.

- Старуха! – крикнул Старик с берега. – Ужинать будем?
Старуха отвлеклась от покрывала, на котором успела вышить стольный град Афины, и с недоумением огляделась.
- Где я? – пробормотала она. – Ах, да. Все тот же хутор. Все тот же Старик. Как же я прогадала! А ведь было время… но кто знал?!
- Старуха! – не успокаивался Старик. – Я есть хочу.
- Ты не одинок, - утешила его Старуха.
- Но еды в доме нет, - огорчила она его следом.
- А ты того… по сусекам поскреби, - предложил ей оголодавший на свежем воздухе Старик. – По амбарам помети. В общем, сделай что-нибудь!
Старуха, ворча, поднялась с места, взяла скребок и потащилась в амбар.

Она не заметила, как на подоконнике появились две птицы. На мгновение они замерли, приоткрыв клювы, потом, узнав друг друга, захлопнули их и дружно уставились в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то в мутных потемках избы.

- Начинается, - торжественно ухнул большой белый Филин. – Сейчас должен родиться Избранный!
- Может, Старуху оставим? – попросил Ворон. – Безносой хватит и Старика.
- У Избранного должен быть стимул, - покачал головой Филин. – Мало ли на свете матерей-одиночек? Она его вырастит, выкормит…
- … до размеров воздушного шара, - Ворон захихикал, но тут же опомнился и сделал вид, что кашляет, дабы не смазывать драматичность момента.

Из избы потянуло печеным тестом.

- Есть хочется, - пробормотал Ворон.
- Терпи, - безапелляционно велел Филин.
- Вот так всю жизнь! – огрызнулся Ворон. – Терпи да терпи! А я тоже хочу вольного полета и бесплатной кормежки!
- Сам виноват, - отрезал Филин. – Кто пошел к Безносой на службу? Был бы сейчас птичкой Божьей, порхал бы по зеленым лугам…
Ворон разразился хриплым смехом.
- Птичка Божья, - простонал он. – Ой, не могу… малиновка…
- Тихо, - оборвал его Филин. – Вот он!
Старуха торжественно внесла в комнату блюдо, в центре которого помещался румяный, пышущий жаром Колобок.

- Круто, - одобрил Ворон. – Избранный, как живой. Слушай, а тебе не кажется, что кое-чего ему недостает? Ручек там, ножек…
- Не все сразу, - отмахнулся Филин. – Был бы Избранный, а остальное приложится.
Они взлетели на крышу. Старуха открыла окно.
- Здесь рыбий дух, здесь рыбой пахнет! – воскликнула она.
- Молчи, старая, - неприязненно отозвалась Русалка. – Ты тоже не розан.
Старуха пошарила по подоконнику, нашла два желудя и воткнула их в Колобка.
- А какие у нас глазки! – воскликнула она.
Колобок заморгал глазками.
Старуха взяла нож и прорезала щель под глазками.
- А какой у нас ротик!
Колобок зашлепал губами.
- Абыр… абыр… абырвалг… - забормотал он.
- Не успел родиться, а уже оскорбляет! – возмутилась Русалка, прыгнула с дуба прямо в залив и ушла под воду.
- Ужин! – обрадовался Старик, ввалившись в избу.
- Он разговаривает, - благоговейно сообщила старуха.
- Отлично. Нет ничего лучше хорошей застольной беседы, - одобрил Старик. – Помнишь тех Устриц? С которыми мы разговаривали о Башмаках и Кораблях, о Королях и Капусте…

Старуха облизнулась.
- Пойду, на стол накрою.
- Гастр-рономия, - продолжал осваиваться Колобок в дивном новом мире. – Пр-ролетарий.
- Пиастр-ры, пиастр-ры, - подсказал ему Ворон с крыши. – А что это он так на «р» напирает?
- У него роль трагическая, - объяснил Филин. - А вот и Безносая.

Дверь в избушку отворилась. На пороге возникло ужасное создание – скелет, облаченный в саван, с косой наперевес. В пустых глазницах горел красный огонь.

- Чего тебе, Безносая? – с неприязнью спросила Старуха.
- Я пришла за Колобком, - проговорил скелет утробным голосом.
- Еще чего выдумала! – рассердился Старик. – Мы тут последние припасы выскребли, а она явилась на готовенькое.
- Может, тебе не к нам? Ошиблась дверью, все такое, - дипломатично предположила Старуха.

Безносая пожала костлявыми плечами, прислонила косу к притолоке и вытащила из кармана савана блокнот.

- Ничего я не ошиблась, - пролязгала она. – Вот, сами смотрите: «Пятница, тринадцатое. Двадцать три часа пятьдесят девять минут. Прийти за Колобком». В скобках – «Пророчество».
- Нет, голуба, - решительно сказал Старик. – Обойдешься. Это мой ужин!
- Я тебе враг? – вкрадчиво вопросила Безносая.
- Враг, - согласился Старик.
- Вот то-то и оно! – обрадовалась Безносая. – Ужин отдай врагу!

Пока Старик размышлял над ответом, Старуха перешла к действиям: с залихватским криком она подняла чугунок и надела его скелету на череп. Безносая гулко заорала из глубин горшка, схватила косу и принялась размахивать ей вслепую.

- Караул! – взвизгнул Колобок.
- Пора, - шепнул Филин Ворону.
Птицы с усилием открыли окно и вытянули Колобка наружу.
- Помогите! – надрывался тот.
- Закройся, урод, - прошипел Ворон и зажал рот Колобка крылом.
Из избы доносились вопли и металлический лязг. Через некоторое время все стихло.

В дверях показалась Безносая.

- Ушел! – вымолвила она с досадой, поправила съехавшую набок нижнюю челюсть и исчезла.
Филин и Ворон взлетели на подоконник и снова заглянули в избу.
- М-да, - проронил Филин. – Куликово поле.
- Техасская резня бензопилой, - поддержал его Ворон.
- Что там, что? – прыгал под окном Колобок. – Дайте посмотреть!

Филин слетел вниз.
- Мальчик мой, - сказал он мягко. – Не надо тебе этого видеть.
Колобок взглянул на большую белую птицу с бесконечно мудрыми, хотя и несколько подслеповатыми голубыми глазами и кривым носом.

- Ты кто?
- Я Филин, - ухнула птица. – Будем знакомы. А это – Ворон.
Ворон повернул к Колобку лоснящуюся черную голову и скептически его оглядел.
- А, - лениво каркнул он. – Наша новая знаменитость?

Он подумал секунду, потом поднял хвост и капнул Колобку на то место, где у глобуса располагается Северный полюс.

Колобок сразу понял, что Ворон – первостатейный злодей и непременно его, Колобка, погубит, как только ему представится удобная возможность.

- Что произошло? – спросил он у Филина. – Я теперь сирота?
- Может, скажем ему правду? – предложил Ворон.
- Ни в коем разе, - ответил Филин. – Он должен гордиться своими… эээ… ну, в общем, теми, кто его создал. И уж точно не думать о том, что они собирались его съесть.
- Мальчик мой! – обратился он к Колобку. – Знай – ты Избранный!
- Правда? – удивился Колобок. – Не помню, чтобы я баллотировался в парламент.
- Ты избран, чтобы спасти мир от Безносой, - возвестил Филин.
- Это она убила Старика со Старухой? – вскипел Колобок. – Все! Ей не жить!
- Она и так нежить, - хмыкнул Ворон.
- Как же мне с ней справиться? – задумался Колобок.
- Прежде всего, тебе следует быть мужественным, - наставительно произнес Филин. – Ибо многие опасности ожидают тебя в пути.

Колобок надул щеки и принял героический вид.

- Не теряй присутствия духа, что бы с тобой не случилось, - продолжал поучать его Филин. – А поможет тебе наследие твоих предков. Вот.

Филин слетал в избу и вынес из нее мешок.

- Узри, отрок, Роковую Наследственную Массу! - возвестил Филин.
- Чего это? – оробел Колобок.
- Масса всякого хлама, - посмеиваясь, пояснил Ворон.
– Роковая Шапка-невидимка. Роковые Сапоги-скороходы. И Роковая… нет, про это еще рано. Потом узнаешь.
- Зачем мне все это? – удивился Колобок. – У меня же ни рук, ни ног нет.
- Возьми, пригодится, - Филин отыскал старую переметную суму, стряхнул с нее пыль и, придерживая одной лапой горловину, другой ловко засунул в нее Наследие. – Ищи Безносую, а когда найдешь – знай: справиться с ней тебе поможет только Любовь.
- А Насилие? – разочарованно протянул Колобок. – В данном случае я за Насилие!
- Смотри-ка, это хлебобулочное убожество способно на здравую мысль, - удивился Ворон.
- А он нам зачем? – Колобок неприязненно покосился на Ворона.
- Он – мой верный помощник, - объяснил Филин. – Без него нам успеха не добиться.

Ворон отвесил издевательский поклон.

- Он хочет меня погубить, - объявил Колобок.
- Почему ты так решил? – удивился Филин.
- У него взгляд угрожающий.
Ворон приосанился.
- И перья сальные.

Ворон щелкнул клювом и ущипнул Колобка за бок.
- Видишь? – мрачно обрадовался Колобок. – Он хотел меня сожрать!
- Ты преувеличиваешь, мальчик мой, - Филин лукаво прищурился.
- Много чести, - пробурчал Ворон. – У меня от непропеченного теста несварение желудка.
- Это кто тут непропеченный?! – возмутился Колобок. – Да я… да я… я мститель!
- Молокосос ты, а не мститель. Корка еще на губах не просохла! – припечатал Ворон.
- Друзья мои, довольно препираться. Пора в путь! Колобок, не забудь Наследственную Массу.
- Как же я ее понесу? – загрустил Колобок. – Если у меня один живот и никаких конечностей?

Филин поскреб когтями бороду.

- Ворон, - сказал он вкрадчиво. – Почему бы тебе не помочь нашему Избранному?
- Вот так всегда, - ворчал Ворон, сжимая в когтях суму с Роковым Наследием. – Кому-то – почести, кому-то – приключения, а я таскай за ними суму. Нет в жизни справедливости!
- … а ты им отвечай: «Не ешь меня, Имярек, я тебе песенку спою», - поучал Колобка Филин тем временем.
- Имярек – это что за зверь такой? – ежился Колобок.
- Вроде Единорога, только рог у него из легированной стали, - ехидничал Ворон. – Нарежет тебя ломтиками, оглянуться не успеешь.
- Он шутит, - сказал Филин в ответ на панический взгляд Колобка. - Ты же не ведай страха, о Колобок. Великие дела ждут тебя. Сейчас я должен ненадолго отлучиться, а вы продолжайте путь. Я скоро вас догоню.

И он взмыл в небо.

- Темно, - пожаловался Колобок. – Тебе-то хорошо, ты по воздуху летишь, а я вот все камни собрал.
- Это тебе хорошо, - задыхаясь, ответил Ворон. – Ты налегке катишься, а я Роковое Барахло твое тащу. Я ведь уже не молоденький.
- Может, передохнём? – предложил Колобок.
- А не передохнем? – поддразнил его Ворон. – Как же зверь Имярек?
- Я ему песенку спою, - усмехнулся Колобок.
- Пой, - Ворон внезапно спикировал вниз. – И быстро. Видишь вон тот валун? Так это вовсе не валун. Кто там у нас по канону первый был?

- Заяц, - Колобок остановился. – Только это не… это кто такой? Эй! Ты зверь Имярек?
- Заяц я, Заяц, - валун распрямился и расправил уши.
- Не ври, - Ворон уселся на ветку, придирчиво разглядывая заячью физиономию. – Зайцы маленькие. Ты, наверное, Кабан.
- Да нет, - отмахнулся Заяц. – Это все плохая экология. Колобок, Колобок, я тебя съем!
- Не ешь меня, - заученно произнес Колобок. – Я тебе песенку спою.
- Паваротти, что ли? – хмыкнул Заяц. – Похож. Только бороды не хватает. Ну, пой.
- Як цуп цоп парви каридола тык паривила тиц тандула, - завел Колобок.
Ворон и Заяц переглянулись.
- Он этим с детства страдает, - предупредил Ворон. – Заразно, между прочим.
- Ничего, - нервно ответил Заяц, дергая ушами в такт песенке. – И не таких переваривал.
- Ты же заяц?
- Ага.
- И что тебе полагается есть? – Ворон добыл из сумы толстый том и раскрыл его на букве «З». – Зайцы. Lepus Europaeus. Питаются травой и растительным материалом, зимой – побегами и корой.

- Все верно, - кивнул Заяц. – Но времена-то сейчас какие? Тяжелые! Привередничать не приходится. А кору радиоактивную глодать – благодарю покорно. Вот я и обратился к доктору Айболиту, чтоб он вставил мне новые зубки. Где Lepus – там и Lupus!

И Заяц широко улыбнулся, показав полную пасть острых металлических зубов.

- О, черт, - пробормотал Колобок.
- Эвона! – неожиданно крикнул Ворон, указывая куда-то за спину Зайцу.
Тот обернулся.
- Что, что? – заволновался Колобок.
- Бежим! – каркнул Ворон и с размаху ударил его крыльями.

Колобок покатился под откос. Ворон летел над ним.

Послышался яростный вопль Зайца. Затрещали кусты.

Склон закончился, и Колобок, прокатившись несколько метров по инерции, остановился.

- Сейчас догонит, - спокойно известил его Ворон, взлетая на сосну.
- Что делать? – заметался Колобок.
Ворон развязал котомку.
- Вот тебе Роковая Шапка-невидимка, - он спустился и попытался натянуть Шапку на Колобка. – М-да, приятель. Плохо твое дело. Не надевается.
- Ну, попробуй еще! – взмолился Колобок.
Заяц чертыхался где-то поблизости.
- Шапка – не гондон, не растянешь, - наставительно сказал Ворон. – Ты вот что – давай, голову отращивай.
- Как это? – растерялся Колобок.
- Представь, как будто язык высовываешь, - предложил Ворон, - только из макушки. Советую поторопиться.

Колобок напрягся и отрастил голову. Ворон проворно натянул на нее Шапку и взвился вверх. В следующий миг на поляну вывалился запыхавшийся, покрытый репьями Заяц.

- Ушел! – рявкнул он и в сердцах ударил кулаком по дереву. – Эх, долюшка моя заячья… ну да ладно. Не пропаду. Как раз охотничий сезон начался. Охотники тоже ничего. Особенно, если под водку.

Ворон прислушивался к удаляющемуся треску валежника, пока он не затих.
- Все, появляйся, - сказал он наконец.
Колобок возник из ниоткуда. Теперь он походил не на шар, а на куклу-«неваляшку», на голове плотно сидела красная шапка с меховыми отворотами.
- Меня видно?
- Видно. Как только Роковая Фиговина выполняет свое предназначение, она утрачивает волшебные свойства, - объяснил Ворон. – Теперь это просто шапка.
- Может, подождем до утра? – Колобок зевнул. – Заяц уже не вернется.
- Ладненько, - согласился Ворон.
- Эй, - окликнул его Колобок через некоторое время. – А ты знал моих Старика со Старухой?
- Угу, - неохотно ответил Ворон. - На Старика мне наплевать, но Старуху жаль. Неплохая она была… собственно, родилась-то она Принцессой. А Старик – Принцем.
- И что случилось?
Ворон пожал крыльями.
- Что обычно случается? Быт, возраст, дефолты, политические кризисы в стране… не успеешь оглянуться, а ты уже у разбитого корыта.
- А кем был ты?
- Вороном, - Ворон насмешливо щелкнул клювом. - А ты думал, кем? Двуглавым орлом?
- Я думал, гадюкой, - буркнул Колобок.
- Что, не нравлюсь? – Ворон подмигнул.
- Не то слово! – воскликнул Колобок.
- Я никому не нравлюсь. Вот и мамаша твоя – то есть, Старуха - меня послала, - задумчиво сказал Ворон. – Хотя в детстве мы дружили. Играли вместе в гадание по внутренностям. И еще – кто дальше бросит глазное яблоко коровы. И в «Раскачай Висельника». А потом появился этот Старик… то есть, Принц, и она сразу сообразила, что к чему. Конечно, Ворон и Принцесса, как Дельфин и Русалка – не пара, не пара, не пара… и все же, бывало, сидят они вдвоем и поют: «Ты не вейся, черный ворон, над моею головой»… Обидно. Я, может, к Безносой поэтому и ушел.

- Ты любил ее? – размяк Колобок.
- Безносую? – хмыкнул Ворон.
- Старуху.
- Хе-хе. Где я, а где любовь, - Ворон завозился на своей ветке. – Спи. Скоро пойдешь искать новые подвиги. Отрастил бы ты себе уже руки, что ли. Где это видано - утомлять старого Ворона поклажей! Свинья ты, а не Колобок.

Колобок не слышал. Он спал.

Встало красно солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку. Проснулся Колобок, понюхал, чем пахнут мертвые ежики, и аж заколдобился.

- Присоединяйся, - предложил Ворон, отрываясь от трапезы и отрывая от нее очередной кусок.
- Нет уж, - отказался Колобок. – А все-таки ты вурдалак.
- Какой есть, - горделиво ответил Ворон.
- Доброе утро, друзья мои! – приветствовал их белый Филин, спускаясь на поляну. – Готовы ли вы продолжать путь?
- Всегда готовы, - ответил Колобок, а Ворон лишь неохотно кивнул.
- Тогда вперед! Нас ждут великие дела.
- Без головы было лучше, - пожаловался Колобок, перемещаясь зигзагом. – С головой катиться неудобно.
- И то верно, - поддакнул Ворон. – К чему тебе голова? Если только шапку на ней носить.
- Наш Колобок отличается большим умом и сообразительностью, - не согласился с ним Филин.
- По сравнению с другими плюшками и ватрушками, - подтвердил Ворон. – А также с булками и баранками.
- Что-то твои волшебные слова не сработали, - подозрительно сказал Колобок Филину.
- Просто Заяц попался немузыкальный, - успокоил его тот. – А песенка была отличная. Как там? Тиц тандула…
- Диби даби дала руп-парирупирам курикан, - подхватил Колобок.
- Мать Кибела! - простонал Ворон. – За что?
- За-а любовь! – переменили тему Колобок и Филин. – Как блестят сейчас твои глаза! Выпьем за любовь…
- И закусим, - отозвалось хриплым эхом.

На дорогу вышел Волк. Он был небрит, нечесан и сильно пах перегаром.
- А вот и Lupus, - прокомментировал Ворон.
- Lupus Колобку monstrum est, - произнес мудрый Филин. – В смысле – ест.
- Колобок, Колобок, я тебя съем! – подтвердил Волк.
- Не ешь меня, Волк, я тебе пригожусь! – вякнул Колобок.
- Непременно пригодишься, - согласился Волк. – На обед. А то я еще и не завтракал.
- Знаешь ли ты, Волк, - молвил Филин, - что дрожжевое тесто – сущий яд для волчьего организма? Минуту в пасти, час в брюхе, всю жизнь на бедрах! К тому же, от этого Колобка у тебя будут прыщи, перхоть и кариес!
- И что теперь, здоровым с голоду подыхать? – Волк поковырял в зубах. – Подумаешь, тесто. Я вчера «Земляничным» мылом закусил, и, как видишь, в тонусе.
- Не ешь меня, Волк, - вспомнил текст Колобок, - я тебе песенку спою!

Волк скептически прищурился.

- «Мурку» могёшь?
- Нет, - смутился Колобок.
- «Владимирский централ»? – Волк посуровел. – «Гоп-стоп»?
- Як цуп цоп… - начал Колобок.
Волк длинно сплюнул.
- Все, фраер, не мажься. Иди сюда. Хавать будем.
- Щас, - Колобок попятился. – Только бляху начищу.
- Неправильно ты, Волк, Колобки ешь, - вмешался Ворон. – Погляди, какой он пухлый!
- Я не пухлый, - оскорбился Колобок. – Я в хорошей форме!
- Вот застрянет эта форма в горле, и трахеотомию некому сделать будет, - убеждал Ворон. – Айболит зайцам зубы вставляет.
- Что же делать? – расстроился Волк.
- Сбегай за поллитрой, - коварно предложил Ворон. – Выпьешь, потом закусишь, потом еще раз выпьешь – проскочит, как по маслу.
- Ага, - Волк поскреб в затылке. – Сейчас сделаю.

Едва он скрылся в буреломе, как Ворон развязал суму и бросил Роковыми Сапогами в Колобка.

- Надевай и побежали!
- Не могу, у меня ног нет! – в отчаянии крикнул Колобок.
- Тогда тебя сожрут.
- Ой, мама моя – квашня! – Колобок отрастил ноги, засунул их в Сапоги и бросился наутек.

Через семь миль он затормозил и свалился на пригорок под березу. Ворон плюхнулся рядом.

- Оторвались? – прохрипел он.
- Да, - бодро подтвердил Филин.
- Силен, старый хрыч, - отметил Ворон с неприязненным восхищением. – Даже не запыхался. Колобок, ты как?
- Немного непривычно, - Колобок вытянул ноги в сапогах и поочередно осмотрел каждую.
- Может, втянешь обратно? – предложил Филин.
- Нет, мне нравится, – отказался Колобок.
- Посмотрим, как тебе понравятся мозоли, - тихо сказал Ворон.
- Накаркал, проклятый! – упрекал его Колобок несколько часов спустя. – Далеко еще до Безносой?
- Еще не все испытания ты прошел, - изрек Филин, - еще не все опасности преодолел.
- Тогда сделаем привал вон в той хижине, - решил Колобок. - Интересно, чья она?
- Похожа на кузницу, - Ворон заглянул внутрь. – Молоты, наковальня… а из наковальни торчит что-то. Вроде, меч.
- Меч, – подтвердили густым басом.
Колобок обернулся и увидел косматого бурого Медведя.
- Превед, - Медведь облокотился о поваленное дерево и подмигнул. – Куда путь держим?
- Ищем Безносую, - бодро отрапортовал Колобок.
- Зачем?
- В целях кровной мести, - вмешался Ворон, с беспокойством поглядывая на Медведя. – Этот Колобок – отважный воин. Он идет мстить за своих Старика и Старуху.
- Меч бы мне пригодился, - сообщил Колобок. – Это твой?
- Нет, - Медведь почесал брюхо. – От прежнего хозяина остался. Жил тут один, Амброзий Мерлин.
- Амброзий? – переспросил Филин.
- Имя такое, - объяснил Медведь. – Вкус у него был совсем не амброзийный. Все из-за «Беломора»… какой тут будет вкус, если пачку в день скуривать? Я люблю мясо с дымком, но не с никотиновыми смолами. Вот ты, Колобок, наверняка не куришь?
- Нет. Зато я пою хорошо. Хочешь послушать?
- Я сам спою. После обеда.
- Что ж ты, не изловивши добра молодца, да кушаешь? – возмутился Колобок.
- Сейчас изловим, - Медведь стремительно протянул длинную лапу, но Колобок успел заскочить в хижину. Филин и Ворон влетели за ним и заложили тяжелый засов. Медведь взревел и ударил по двери. Доски затрещали.

- Что осталось в суме? - деловито спросил Колобок.
- Это тебе не пригодится, - хмуро ответил Ворон.
- Вытащи меч, - Филин прищурился.
Колобок наклонился, схватил меч зубами и потянул на себя. Раздалось «чпок», и Колобок с мечом отлетел в угол.
- Чисто Херувим у врат Эдема, - ехидно умилился Ворон.
- Да, я не ошибся, - протянул Филин. – Это Роковой Меч-Кладенец. Положи его на наковальню.
- Зачем? – возмутился Колобок. – Я буду им сражаться!
Ворон закатил глаза в раздражении.
- «Кладенец», понял, дубина?
- Попрошу без инсинуаций, - проворчал Колобок. - Я Колобок, а не Буратино.
- Кто Кладенец возьмет, тот от него и погибнет, - сообщил Филин.
- Но я достал его из камня!
- Слушай, ты, тестяной шар! – взорвался Ворон. - Не мни себя королем Артуром. Положи оружие на наковальню, возьми вон тот молот и быстренько перекуй Роковой Меч на Роковое Орало.
- У меня рук нет!

Дверь заходила ходуном.

- Все равно съем! – заревел Медведь. – Открывай, сволочь!
- Если не хочешь превратиться в медвежье дерьмо, отращивай руки, - посоветовал Ворон.

Колобок застонал, с кряхтением выпустил из себя руки и взял в них молот. Первым же ударом он попал по пальцу.

- Мальчик мой, выбирай выражения, - сказал Филин укоризненно, когда в избушке наступила тишина.
Ошеломленный Медведь за дверью замер на секунду, а потом снова ударился в дверь всем телом. Засов скрипнул и начала выгибаться. Колобок проворно застучал молотом по мечу.
- Ну, и что это такое? – спросил он спустя некоторое время, разглядывая позолоченный рупор.
- Роковое Орало, - пояснил Филин. – Подай-ка его мне.
Он гулко откашлялся.
- Миру – мир! – провозгласил он. – Остановим гонку вооружений! Пусть всегда будет солнце! Все звери – братья…
- Молчи, жратва! - завыл Медведь.
Дверь треснула пополам.
- Дай сюда, - Ворон отобрал рупор. – С ВАМИ ГОВОРИТ КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «РОГАТИНА» МАЙОР УБИВАЙКО! СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! ОПЕРАЦИЯ «МЕДВЕЖЬЯ ОХОТА»! АВТОМАТЫ НА ЗЕМЛЮ! ВЫХОДИТЬ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ!
- Круто! – восхитился Колобок, поднимаясь с пола, на который непроизвольно упал, положив новенькие руки на затылок. – Думаешь, сработало?

Они прислушались. Снаружи было тихо.
- Он мог затаиться, - предположил Филин. – Впрочем, давайте посмотрим.
Колобок снял засов. Медведя не было видно, только в густом лесу виднелась широкая просека, вдоль которой тянулись дурно пахнущие следы.
- Медвежья болезнь, - самодовольно прокомментировал Ворон.
- Вот это я в тебе ценю - ты любого можешь напугать до усрачки, - похвалил его Филин.
- Служу Родине! – каркнул Ворон. - Может, мне и Безносую напугать?
- Безносую встретишь – не трогай, - сумрачно отозвался Колобок. – Она моя.
- Это кто тут меня призывает, своей называет?
Густой терновник упал, срубленный ударом косы, и ужасный скелет в белом саване предстал перед путниками.
- Колобок! – обрадовалась она. – Сам пришел! Ну, come on, my babe, будем Пророчество исполнять!
- Что делать? – зашептал Колобок, лихорадочно роясь в суме.
- Нет, мальчик мой, - провещал Филин. – Наследие тебе не поможет. Безносую можно победить только любовью.

Колобок оглянулся на Ворона.
- Давай, отращивай, - скучно сказал тот.
Колобок зарделся и стал похож на помидор. Безносая оживилась и принялась поправлять саван.
- А может, лучше песенку? – Колобок оглянулся на Филина.

Тот смотрел на небо и явно думал о высоком. Низенький Колобок временно выпал из сферы его размышлений.
- «Реквием» могу напеть, - предложил Ворон.
- Не надо, - Колобок поглядел на Безносую.
Та кокетливо взмахнула подолом савана и сделала намекающий жест косой.
- Или Пан, или пропал, - Ворон развлекался вовсю. – Видел когда-нибудь Пана?
- Нет, - сознался Колобок.
- Один из древних богов плодородия. Улавливаешь, в чем ты должен на него походить?
- Отвернись, - велел Колобок.
Ворон отвернулся, прислушиваясь к сопению Колобка.
- Ого! – воскликнула Безносая.
- Не старовата ты для таких развлечений? – осведомился Ворон.
Безносая показала ему косу.
- Молчу, молчу, - Ворон вздохнул, выждал, пока Колобок с Безносой не скроются за деревьями, а потом полетел следом – подглядывать.

Филин остался на поляне, размышляя не без самодовольства о том, как важно вовремя умело подобрать кадры.

Стемнело, а кадры не вернулись. Филин забеспокоился. Встало солнце, а кадров не было и в помине. Филин вырвал из хвоста перо и на полоске бересты начал делать заметки к трактату «Критический анализ Большой игры». Солнце постояло в зените и медленно покатилось под гору. Филин скомкал бересту, швырнул ее наземь и задумался.

- Найти нового Избранного не проблема, - сказал он, наконец. – Я его слепила из того, что было… А вот Ворон был удачный. Жаль.
И тут до него донеслись голоса.
Филин радостно подпрыгнул, снялся с ветки и полетел им навстречу.
- Не согласный я, - бубнил Ворон. – Косой ее надо было, косой!
- Не могу поднять руку на спящего, - оправдывался Колобок.
- Что ж тут трудного? – удивлялся Ворон. – Как раз со спящими-то никаких проблем и не возникает. Дрыхнет он себе, а ты подкрадываешься и р-раз его клювом…
- До чего ж ты аморален! - сурово ответил Колобок.
- Кто бы говорил про мораль, - захихикал Ворон. – Извращенец.
- Мне нравятся стройные женщины, - смутился Колобок.
- Понимаю. Все дело в контрасте. Лично мне нравятся Белые Лебеди.
- А я думал – Рыжие Старухи.
- Старухи – это по твоей части.
Они вышли на просеку.

Колобок был завернут в тогу, в которой Филин не без труда признал саван Безносой. В сочетании с шапкой и сапогами тога смотрелась неординарно.
- Ну, что с Безносой? – нетерпеливо спросил Филин.
- Погрузилась в Смертный Сон, - торжественно сказал Колобок.
- Просто в сон, - поправил его Ворон. – Умаялась, бедная.
- Она Смерть, и Сон у нее может быть только Смертный, - заявил Колобок.
Ворон демонстративно пожал плечами.
- Косу мы в овраге закопали, - Колобок неуверенно взглянул на Филина. – На всякий случай. А что там в Пророчестве-то было написано? Я его исполнил?

Филин покрутил головой и собрался что-то сказать, но его перебил Ворон

- Если ты его не исполнил, значит, Пророчество было фальшивое. Пророчества обязаны сбываться. Но если ты должен был обезвредить Безносую…
- Он ее обезвредил! – Филин вновь обрел уверенный вид. – Безносая спит, а жизнь идет… Я это предвидел!
- Правда? – Ворон поглядел на него с недоверием. – Мне ты говорил другое.
- Я не мог посвятить тебя во все свои планы, мальчик мой, - Филин принял величественный вид. – Вдруг бы ты выпил лишнего и принялся кричать о них на всех перекрестках и кладбищах?
- Да, на кладбищах, наверное, не стоит, - согласился Ворон. – Тамошние обитатели – известные сплетники.
- Что же станет с Безносой? – спросил Колобок.
- Она будет спать девятнадцать лет, - провозгласил Филин, - а потом…
- Что – потом?
- Следи за метеосводками. Как только сделаются град и огонь, смешанный с кровью, и падут на землю, и как бы большая гора, пылающая огнем, низвергнется в море, и поражена будет третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд… - Филин сделал паузу.
- Что делать-то тогда? – прошептал потрясенный Колобок.
- Заготовь суму с Роковой Наследственной Массой для своего третьего сына и подумай о душе! – уверенно закончил Филин.
- А это не из другой космической оперы? – осведомился Ворон.
- Не сбивай меня, - недовольно проворчал Филин. – Знаешь, как трудно придумать достойный финал для героической саги? Если поскупишься на кровь, смерть, трупы, огонь и прочие инфернальные явления, народ покривится и пойдет себе дальше. Миф требует размаха!

- Разве уже финал? – огорчился Колобок. – Но я еще не устал от приключений! Да и песенку мне так и не дали допеть …
- Где же Лиса? – вспомнил Ворон. - По канону должна быть Лиса.
- Кто меня звал? – пропел медовый голосок.
Из кустов вышла Лиса, помахивая рыжим хвостом.
- Ты Лиса? – уточнил Колобок, невольно приосанившись, и сдвинул шапку набекрень a la «первый парень на деревне».
- Да, - Лиса кокетливо потупилась. – Но не простая.
- А золотая? – Ворон хрипло захохотал. - Звезда зверофермы?
- Я – седьмая дочь седьмой дочери, - горделиво сказала Лиса. – Знаешь, что это означает?
- Что твои предки никогда не слышали про планирование семьи? – предположил Ворон.
- Нет! Что и у меня будет семеро детей.
- Думаешь, семеро по лавкам – это круто? – Ворон издевательски поднял бровь.
- Дети – цветы жизни, - молвил Филин.
- Тогда почему у тебя не ни одного? – ухмыльнулся Ворон.
- У меня аллергия на цветочную пыльцу, - невозмутимо ответил Филин.
- А у меня – на похоронные венки, - подхватил Ворон.
- Ты так любишь детей? – поинтересовался у Лисы Колобок.
- Не особенно, - призналась она. – Но сам процесс…

Лиса подняла юбку, показывая коленку в черном чулочке, и поиграла бровями.

- Послушай, я тут всю ночь с Безносой… гм… сражался и притомился слегка, - занервничал Колобок. – Давай я тебе лучше песенку спою.
- Бесполезно, - посочувствовал Ворон. – После одного случая с говорящей книгой у нее к песням и басням выработался иммунитет.
- У, какой ты сладенький! – проворковала Лиса и потрепала Колобка по щеке. – У, ты моя пусенька! Так бы и тебя съела.

Колобок отступил и сунул руку в суму.
- Ничего нет, - он в отчаянии обернулся.
Филин и Ворон молча смотрели на него. Колобок вывернул суму наизнанку. Из нее вывалился какой-то предмет. Предмет начал стремительно расти. Через минуту он подкатился к Колобку и толкнул его ручкой в живот.
- Что это? – прошептал Колобок, пятясь.
- Самый могущественный артефакт, - печально каркнул Ворон. – Все, Колобок, тут и Сказке Конец. Это Роковая Детская Коляска.

Лиса приблизилась, с интересом осмотрела Коляску, заглянула внутрь и просияла.
- А нас мама выносила на прогулку в корзине! – воскликнула она. – Представляете, однажды она уронила одного из моих братьев в реку.
- Он утонул? – спросил любознательный Филин.
- Нет, его унесло в Египет. Жил при дворе фараона и был в шоколаде, пока не занялся профсоюзной деятельностью. Вот, скитается теперь по пустыне. А все политика! Мы с тобой не будем заниматься такими гадкими вещами, правда, сладенький?

Лиса захихикала и поглядела на Колобка влажными глазами.
- Может, мне крылья отрастить? – в отчаянии спросил он.
- Зачем тебе крылья? Не ангел, - гукнул Ворон.
- Тогда я так укачусь, - решил Колобок. – Я от Зайца ушел, я от Волка ушел, от Медведя ушел, Безносую…
- … затрахал до потери сознания… - подсказал Ворон.
- …а от тебя, Лиса, и подавно уйду! – триумфально закончил Колобок.
Лиса его не слушала. Она покачивала Роковую Коляску и мечтательно мурлыкала что-то себе под нос.
- Не выйдет, мальчик мой, - скорбно известил Колобка Филин. – Боюсь, ты навсегда утратил способность Катиться Колбаской.
- Как это? – ошалел Колобок.
- Да вот так. Я же говорил тебе про Роковые Фиговины, - напомнил Ворон. – Ты и был последней из них. Теперь ты исполнил свое предназначение, и никакой ты больше не Волшебный Колобок, а просто Добрый Молодец. Или Иван-дурак, как посмотреть.
- Не расстраивайся, друг мой, - Филин взмахнул крыльями. – Семейная жизнь имеет множество преимуществ. Полетели, Ворон, нам еще избу надо для молодых приготовить. Трупы убрать, полы помыть, все такое.
- Дай-ка я угадаю, кто будет убирать трупы? – Ворон закатил глаза. - Кто у нас вечный мальчик на побегушках?
- Твоя миссия тяжела, но почетна, - Филин нетерпеливо притопывал лапами. – А потом нас ждут поиски нового Избранного, ибо в мире еще много Зла…
- И тебе нечем заняться, - закончил Ворон. – Что ж, полетели. По крайней мере, скучать нам не придется. Кто у тебя на примете?
- Девочка по имени Золушка, - гордо объявил Филин. – Она живет в чулане под лестницей, а злая Мачеха и Сестры ее безжалостно угнетают. Разве это не отличное начало для биографии Избранного?
- Как скажешь, - согласился Ворон. – Но разве она не должна была выйти замуж за Принца?
- Непременно. Только сначала ей придется переловить всех оборотней в погонах, решить все проблемы третьего мира, найти средства, вывезенные олигархами из Сказочного Королевства, отделить черный нал от белого и…
- Хватит, хватит! - Ворон замахал крыльями. – Полетели.
- Прощай, Ворон! – Колобок вытер увлажнившиеся глаза краем тоги-савана. – Я назову твоим именем третьего ребенка.
- Почему – третьего? – обиделся Ворон.
- Первого сына я назову Стариком. А вторую - дочь - Старухой.
- Дурак. Назови дочь Принцессой. А первого сына – Оленем.
- Оленем? Не думаю, что у него будут рога.
- Будут, будут. Вот женится, и непременно будут.
- Ворон, не улетай, - попросил Колобок. - Совьешь себе гнездо на дубе том, заведешь семью…
- Мне семьи не полагается, - возразил Ворон. – Я – антигерой. Спасибо еще, жив остался, а то прецеденты были.

Черный и белый взлетели и вскоре превратились в точки на горизонте. Затем исчезли и они, а Колобок все еще держал руку поднятой, прощаясь.
- С ними всё будет в порядке, - сказала Лиса.
- Я знаю, - отозвался Колобок.

- I’ll be back, - пробормотала во сне Безносая, переворачиваясь на другой бок.

Тут и сказочке конец, кто слушал – молодец, а кто не слушал – тем более, потому что время - деньги. Особенно с dial up.

(c) Svengaly


Голосов пока нет