- Лелька, - предложил мне как-то братец, - давай купим дом у моря?
Предложение меня удивило. Не часто брата можно развести на покупки такого рода.
- Интуитивно я чувствую подвох, - хмыкнула я, - но не могу понять где.

Подвох, действительно был. Его первая, и к тому времени уже бывшая, жена, придумав себе кучу болячек, захотела дом на морском побережье. Брат подумал и решил, что дом на юге для нее слишком жирно, нашел блестящий, как ему тогда казалось выход – купить дом для себя, отправить туда жить свою бывшую, а самому изредка приезжать, отдыхать.
Затем его совсем уже осенило, и он придумал еще круче – купить дом на нас двоих. И тогда его бывшей супруге совсем уж нечего будет ловить. Вроде как, и дом есть, а вроде, как и не ее.
- За что ты ее так? – задала я чисто риторический вопрос.
- А она из городской квартиры не хочет выписываться.
Вот и весь ответ.

Не поднасрать жадной бабенке я не могла и дала свое согласие. Оставалось только подыскать дом. То, что я спустила это дела на тормозах, доверив все брату, было одной из моих крупных ошибок. Потому что все это брат доверил Юльке (той самой бывшей супруге).
Отдав часть своих денег, я на время позабыла о покупке. Не то чтобы совсем забыла, но и не каждый день вспоминала.

И вот оно свершилось. Дом был куплен, Юлька, упаковав вещи, и взяв младшую дочь, укатила обживать дом.
Естественно, мы уже планировали провести лето у моря. То, что брат не видел дома вообще, меня, к сожалению, не пугало.
Приближались летние каникулы, Дуся мандражировала в предвкушении, я готовила машину к пробегу длиной две с половиной тысячи километров.
Отпускать меня одну в края горячих южных абреков Мусик наотрез отказался, и пришлось брать с собой маму и папу. Потом еще и у брата появились неотложные дела, и к нам присоединили его старшую дочь, Машку.

Наконец состав был определен: я, Дуся, мама, отец и Машка. Ехать решили на двух машинах.
Отец, романтик, блядь, с большой дороги, решил, что ночевать в придорожных мотелях не для него, прихватил с собой палатку.
Мама, женщина практичная, позвонила Юльке и спросила, не надо ли привезти чего с собой. После оглашения списка, родители решили ничего мне не говорить. Обо всем этом я узнала по приезде.
Наступил день отъезда. Выехать было решено по холодку, на рассвете.
В четыре утра я припарковалась у родительского дома. Машина их была забита какими-то тюками и свертками, из чего я сделала вывод, что Маша и Дуся едут со мной.
Девочки, повозившись, улеглись на заднем сиденье и мы поехали.

Выехав за город, каждый нормальный человек, сидящий за рулем, прибавляет скорость. Раннее утро. В сторону государственной границы двигаются два автомобиля. Со скоростью 60 км/ч. Через полчаса такой езды, я пошла на обгон. Тут же меня остановила трель мобильника. Пришлось снова пристроиться в хвосте отцовского авто. Каждый раз при обгоне мне звонили, сигналили и моргали фарами. Поездка начинала неотвратимо меня напрягать.

Первая ночевка прошла практически без приключений. Я с детьми завалилась в мотель, мама присоединилась через час, расхотев спать в палатке, разбитой отцом в полукилометре от стоянки. Утром он, стоная, охая и потирая отлежанные бока, портил нам завтрак.
Мое предложение, пересадить детей к нему, в обмен на какой-нить тюфяк и маму, было отклонено. Для меня начался ад. Я возненавидела все радиостанции и все хиты того лета. Каждые полчаса мы останавливались поссать/попить/пожрать/переодеться, добежать до отцовой машины за картами/шашками/мячиком/куклами, и просто так посмотреть на цветы/траву/речку/родник/коров.

К ночной остановке нервы мои были истрепаны. После душа, ужиная в баре, я замерла с вилкой у рта, услышав:
- Лелька? Ты?
За соседним столом сидела моя бывшая одноклассница, Надька. Она возвращалась с мужем со свадьбы каких-то там родственников.
- Давай по пивку? – подкинула она интересное предложение.
- Только по бутылочке, - опрометчиво согласилась я, - нам завтра утром выезжать.
- Хорошо, - тут же согласилась она. – Посидим, за жизнь попиздим.
Я придумала еще интересней, и оставила отца спать в номере, а мы с Надькой и ее мужем переместились к палатке. Если вы не поверите, что все обошлось одной бутылочкой пива, вы будете правы на сто процентов.

Ближе к полуночи мы отправились за приключениями в близлежащую деревеньку. Тут же узнали у гуляющей молодежи, где можно купить самогону, и распили его с той же самой гуляющей молодежью. В сознание я пришла на рассвете, в своей машине, сидящая за рулем. Сзади постанывая и дергая ногами, дрыхла Надька. Муж ее нашелся позже в их номере. Почему ее супруг не притащил нас с собой в номер, никто не помнил. Так же никто из нас не помнил, была ли палатка на месте, когда мы притащились из деревни.
Весь день я тихо умирала в номере, потому что ни о каком продолжении путешествия не могло быть и речи. Надьку ко мне не подпускали, и, проспавшись, они свалили в сторону моей малой Родины.

До самого места назначения, ничего интересного больше не случилось. Если бы я знала, что ожидает меня впереди, я бы лучше осталась спать в палатке, пусть бы меня спиздили вместе с ней.

Разговор по телефону с племянницей, за несколько дней до нашего отъезда:
Я: Настюш, ты мне хоть расскажи, какой там дом?
Н: Ой, Лель, большой! Двухэтажный! У нас тут камин! И фруктовый сад есть!
Я: До моря далеко?
Н: Нет, минут десять-пятнадцать всего. Но там на пляже галька. Если на песчаный пляж хочешь, то это чуть дальше.
Я: А по вечерам что делаете? (бля, надо же было додуматься такой вопрос задать 7-летней девочке)
Н: Тут весело так, можно в кафе сходить. А можно в город съездить.
И т.д. и т.п. Все – только в превосходительной форме.

Наконец, мы остановились напротив дома, на воротах которого висела ржавая табличка с номером. Какой-то покосившийся штакетник не скрывал захламленный двор со стоящим на нем Фордом Гранада, года так 83-го, умильного желтого цвета. Видимо, Юлька сколько-то сэкономила при покупке дома. Сам дом снаружи выглядел неплохо.
- Это наш дом? – поинтересовалась я, надеясь, что мы ошиблись.

У калитки стояла покосившаяся будка, из которой нехотя вылез пес неизвестный породы. Как только отец приблизился к калитке, пес лениво забрехал. Из-за угла дома выглянула Юлькина морда.
- Мама! Папа! Приехали! – заорала она. – А мы вас со вчерашнего дня ждем!
- Наш, - выдохнула разочарованно я.
- Заходите, не бойтесь, - кричала тем временем Юлька, - он не кусается.
Машка с Дусей наотрез отказались проходить, прося, чтобы собаку закрыли в будке.
- Ирина Петровна! – заорала Юлька. – Закройте свою собаку в будке, к нам приехали! Лелька, обойдите дом, и пройдите через заднюю калитку!

Пиздец, вот это номер. Собака оказалась соседской. Дом раньше принадлежал той самой Ирине Петровне, и хуй знает, по какой причине, она почему-то не перенесла будку со своим питомцем после продажи.
Показалась Ирина Петровна, пожилая неопрятная бабища. Ворча, она запинала собаку в конуру.
- Так, - решила я тут же навести порядок, - как вас там? Ирина Петровна? Даю вам десять минут на переселение животного на свой приусадебный участок. Не хватало еще, что бы я заходила в свой дом через заднюю калитку.
- А ты кто такая? – дерзкая женщина не знала, кто приехал.
- Хозяйка. Время пошло. Если собака останется на том же месте, я сначала застрелю ее, потом перетащу конуру на ваш участок и сожгу ее, затем напиздюляю вам. В гневе я страшна.

Ирина Петровна кинулась в свой дом, и через минуту оттуда вышел рыхлый парнишка, с лицом, не изуродованным интеллектом.
- Ты кто такая? – неожиданно писклявым голосом спросил он.
- Много вас там еще? – поинтересовалась я, кивнув на дом соседей. – А то пусть лучше все семейство выйдет, недосуг мне каждому объяснять, что я хозяйка этого дома.
- А если я не хочу убирать собаку? – решил прощупать он почву.
- Слушай, Фаринелли, - я подошла к машине, достала шокер и пистолет, - как ты думаешь, что мне сначала испробовать на собаке? В любом случае она сдохнет, а потом я примусь за тебя.

Не знаю, испугался он или нет, потому что Ирина Петровна, запричитав, начала выкорчевывать конуру. Плача и матерясь, она тащила ее на свой участок.
Фаринелли стоял у забора, было видно, что он о чем-то усиленно размышляет. Подумав, он развернулся и поплелся куда-то в другую сторону от своего дома.

- А я вам говорила, - съехидничала Юлька, - что приедет Лелька и вам пиздец настанет. Вы еще вагончик свой не забудьте с огорода забрать, а то мы его сожжем. Да же? – повернулась она ко мне.

Я молчала. Причина моего молчания крылась в автомобиле отца. Пока мы разбирались с бедной собакой и ее хозяевами, отец разгружал машину. По мере того, как он все доставал, мои глаза становились круглее. Свернутый матрас (не надувной), набор кастрюль, тарелок, несколько наборов постельного белья. Пара одеял, несколько подушек.
- Это что? – наконец-то поинтересовалась я.
- Лелечка, - мама подхватила меня под локоток и потянула в сторону. – Нужно отдохнуть с дороги, может, пойдем, поспим. Или ты кушать хочешь?
Разочарования следовали один за другим.

Дом оказался неплохим. Два этажа, восемь комнат, большая веранда. И только ДВЕ комнаты были доведены до ума – каминная и спальня Настюши. Остальные комнаты щеголяли бетонными стенами и цементными полами. Походили они на тюремные камеры. Нет, даже хуже, потому что и мебели никакой не было.
Потому-то родители и прихватили с собой всякую нужную в хозяйстве утварь.
- Леля, Леля, - семенила за мной мама, после того, как я обошла весь дом. – Что тебе приготовить? Хочешь, папа съездит на базар, фруктов привезет?

Мама явно опасалась скандала и не знала, чем бы мне заткнуть рот.
В саду меня поджидал еще один сюрприз, в виде Павлика. Его Юлька привезла с собой. Мама называла его «Юлькин бой-френд». Я же его, кроме как альфонсом, никак не могла назвать.
- И ты здесь, ну прям никуда от Юльки, прилип, как банный лист к жопе, - хмыкнула я, присаживаясь рядом.
С Павликом у нас были ровные отношения, хотя бы потому, что он умел заткнуть Юльку, когда она переходила границы дозволенного. Но то, что он жил за ее счет, а Юлька за счет бывшего мужа, мешало нам стать хорошими друзьями.
- Павлик, - я знала, что его бесит, когда его так называют, - вы здесь уже полгода, почему только две комнаты отремонтировали?
- Так денег нет, - пожал он плечами, наливая мне вино из небольшого бочонка.
- А куда делись?
- А хуй его знает.
Я пригубила вино. Вкусное. Видимо, мне придется много пить, чтобы закрывать глаза на отсутствие комфорта.

Пообедав, я перетащила Настюшкины вещи в каминную, сказав, что пока в этой комнате будем жить мы с Дусей, и завалилась спать.

©Пенка