Я подъезжала к дому. На углу меня встречал радостный Борька. Ему уже 4 года. Он мал ростом, но необычайно вертляв. Он бежал рядом с машиной, подпрыгивал и что-то орал. На его пути стояла клумба, замастыренная местными бабками из большого колеса.
- Борька! – я нажала на клавишу стеклоподъемника, но предупредить его не успела.
В зеркало заднего вида я вижу, как он свалился в клумбу, замяв все цветы. Он тут же вскочил и опять начал нагонять машину.
- Прокати меня, Лель! – попросил он, когда я вышла из машины.
- Борь, мне некогда. Позже, ладно? – я ковырялась в багажнике, доставая пакеты с продуктами.
- Блядь, - горестно вздохнул он. – Вечно ты так.
- Борька, я сказала позже, значит позже. Мать где?
- На работу упиздила.
- Борька, - заржала я, - будешь материться, у тебя язык отсохнет.
- У Кабачка же не отсох, - ловко выкрутился он. – Тогда я на велике пошел погоняю.
Велик у него знатный. Мне кажется, что он собран из трех разных велосипедов. У него всегда прокручиваются педали, постоянно слетает цепь, колеса нужно подкачивать после часа эксплуатации. Борька – экстремал. Он гоняет на нем с космической скоростью. Разогнавшись, он тормозит так, что его заносит, и он падает. Всегда. По другому останавливаться Борька не умеет. Из-за этого он всегда щеголяет свежеободранными коленками, локтями и ладонями.
Его боятся и ненавидят все автолюбители нашего дома. Борькина любимая игра «Кто быстрей», приучила их ездить по двору со скоростью 2 км/час. Правила очень просты: Борька прятался в кустах, поджидая машину, когда она приближалась на критическое расстояние, он с улюлюканьем выскакивал и пробегал прямо перед капотом. Инфаркт обеспечен. Один раз он проделал такое со мной. С тех пор у меня предательски сжимается сфинктер, когда я проезжаю по двору. Кто-то из жильцов предложил при въезде во двор поставить знак «Осторожно, Борька!»
Позже я сходила за пивом, и сидела на улице, медленно его попивая. Напротив, у подъезда в черном БМВ сидел парень и усиленно делал вид, что не пялится на меня. Вокруг машины шоркался зачарованный Борька. Парень открыл дверь, вытянул ноги на улицу и закурил. Борька стоял вплотную к нему и разглядывал салон.
- А это че? – спросил он парня.
Парень ответил, еще не зная, что Борька теперь с него живого не слезет.
- А это? А это? А вон то?
Парень начал заметно тяготиться назойливым пацаном.
- Твой? – спросил он меня.
- Упаси боже, конечно нет, - засмеялась я.
Борька не оставлял его в покое. Чуть помявшись, он попросил:
- А прокати меня?
Парень сразу согласился, чем насторожил меня.
- Эй! – я подошла к машине. – Борька, нельзя так делать. Мало ли куда он тебя увезет. Кыш от машины.
- Аха, - заныл Борька, - ты же меня не хочешь катать…
Парень протянул мне бумажник с документами.
- Все нормально. Я только вокруг дома его прокачу и все. Ну, хочется пацану. Можешь паспорт посмотреть, у меня у самого пацан такой же.
Они сели в машину. Борька сел за спиной парня и довольно щерился в окно.
Они проехали круг, потом второй. Радости Борьки не было границ, проезжая мимо он каждый раз неистово махал рукой. На последнем круге парень заметно поддал газу, и на приличной скорости они гнали к подъезду.
Все произошло за считанные секунды. Машина поворачивала к подъезду, когда Борька вдруг решил выйти. На повороте задняя дверь распахнулась, Борька развевался следом, крепко держась за ручку. Авто резко затормозило, Борька удачно приземлил ноги и захлопнул дверь.
- Спасибо, - заглядывая в окно водителя, крикнул он. – Пойду я домой.
Во дворе было тихо. Жара. Никого. Только я и парень за рулем бэхи. Я подошла к машине. Парняга пытался прикурить, но у него плохо получалось, руки его ходили ходуном. Он повернул голову в мою сторону, глаза его были пусты от пережитого шока.
- Блядь! Предупреждать же надо, – выдохнул он.
Я молча протянула ему документы, подумав, что поставить знак – не такая уж плохая идея.
Вечером мне позвонила Катька.
- Лелька, свози меня к Кабачку в больницу.
- Что случилось? – удивилась я. Борька ничего не говорил, что с Кабачком что-то случилось.
- А ты не знаешь? – заржала она. – Его машина сбила, и хоть бы хер – только ногу сломал. Ща лежит под растяжкой, мается. Отвезешь?
- Обязательно.
Всю дорогу Катька стебалась над тем, как хуево сейчас Кабачку оттого, что он лежит, и у него нет никакой возможности напиться. В палате нас ожидал приятный сюрприз. Кабачок лежал с задранной вверх ногой, был пьян в дымину и громко орал песни. Сердобольные соседи по палате, видя, как Кабачок страдает похмельем, решили его подлечить. Не сговариваясь и каждый по отдельности. Кабачок был очень рад и никого не выдал, горланя песни в ответ на вопросы врачей.
В машине Борька, которого мы в палату не взяли, сунул мне в лицо коробку от презервативов.
- Это че?
- Где взял?
- У тебя нашел. Так че это? Знаешь? – он хитро прищурил глаза.
- Я-то знаю, а ты?
- И я знаю. Смотри, – он вскрыл коробку, достал презерватив и попытался его распечатать. – А! Вспомнил! – и, вцепившись в упаковку зубами, лихо ее вскрыл.
Достав презерватив, он начал его надувать. Катька ржала, как дура. Я озадаченно молчала. По салону растекался аромат земляники. Презерватив выскальзывал из его рук и губ, но сосредоточенно продолжал в него дуть. Он дул и дул, и мои нервы уже начали сдавать, когда Катька ткнула в шар зажженной сигаретой. Хлопок, и куски гондона облепили все пространство вокруг. Борька заливисто гоготал.
- Это мне Кабачок показал. Он дурак! Эти шарики на письку одевают.
- Откуда знаешь? - пыхтела я, собирая ошметки резины.
- Так тут на картинке все нарисовано.

ПыСы: Кабачка позорно изгнали из больницы за несоблюдение больничного распорядка, после того, как он как-то умудрился нассать в маленький бутылек из-под зеленки, который ему дали для сдачи мокроты.
Костыли ему очень мешали, и поэтому он почти всегда носил их на плече.

©Пенка