Пора уходить

Дом у дороги. Дом, где я рассказывал. Живущие в нем думали, что рассказываю сказки. Смеялись и плакали, ругались и благословляли. Они щедро принимали меня. Всем сердцем и всей душой. Их жизнь была моей жизнью, их кров был моим кровом, их пища была моей пищей.
Садясь вечером у камина и вытянув ноги перед собой, отхлебнув подогретого вина со специями, они просили. Видит Бог! Они просили.
- Расскажи, Скиталец. Про то, как ветер не гонит тучи, но дает им шанс обрести себя в другом месте. О том, как Солнце не обжигает, но греет. О том, как люди не делают друг другу зла, но заботятся о том, чтобы большее зло не пришло в их жизни. Расскажи, Скиталец…
- Хорошо. Но это не сказки. Это жизнь. И будет больно, когда поймете это.
- Расскажи…

И я рассказывал. А они слушали. Может кто-то из них даже слышал. Может быть даже меня. Хотя будучи честным сам с собой, я видел отблеск их собственных сказок в их глазах. Но я продолжал. Это было нужно мне. Рассказывать. Опустив печально голову, я признал, что мне нужно было также видеть отблеск их сказок. Так похожих на жизнь. И не бывших ею.
И вот пришел этот день. День, когда они поняли, что я рассказываю не сказки. И слишком глубоко вошло в них уже то, что я рассказывал. И не простили они мне этого. Не должны были. Это мое. Это то, что движет мною по этому Пути, по этой Дороге.
Они не смогли. Не смогли принять правду о себе. А те, кто принял, не простили мне ее.
Вот и пришло время уходить…
Я иду. Ветер перебирает мои волосы, солнце отблесками от озер и рек смотрит мне в глаза. Передо мной дорога. Позади вопросы. На которые скоро будут найдены ответы, рождающие еще одни вопросы. Впереди новые вопросы, новые ответы. Я иду и Дорога идет рядом со мной. Участливо и слегка забавляясь, спрашивает:
- Устал? Так хотелось задержаться в том доме?
- Да. Устал. Да. Хотелось. Ты же знаешь – я человек. Слишком человек. Но… Ты знаешь и другое.
- О, да!
Дорога весело смеется и оранжевой змеей вытягивается к горизонту. Когда я в Пути, тогда я – это я.
Я – Скиталец.
Не ищу в этом гордости. Не ищу радости и печали. Просто иду. Пытаюсь идти. И, когда получается пройти еще немного, я улыбаюсь.

Однажды в одном Доме я встретил странного человека. Это была женщина. Она явно собиралась уходить, глаза ее были устремлены в окно, и мыслями она была в небе, с птицами. Мои рассказы заинтересовали ее. Она их слушала. Улыбалась. Улыбалась такой знакомой улыбкой. Я хорошо знал эту улыбку. Я сам ею улыбался. Потом я ушел из этого дома. Как всегда. И, спускаясь по тропинке к переправе, я услышал сбивчивые и торопливые шаги. Я не удивился. Обернулся с улыбкой.
- Постой. Ты уходишь, я тоже хочу уйти.
- Со мной?
- Да! С тобой!
- Идем. Но будет трудно. Может ты хочешь идти одна?
- Нет. Я давно хотела уйти. Но не могла одна. Хочу с тобой.
- Идем.
Печально улыбнувшись, я протянул ей руку. И мы пошли. И Дорога, сначала подозрительно косившаяся на мою попутчицу, приняла ее.
Я изредка косился на нее. Мне нравилась она. Ей нравилась Дорога, ей нравилось идти. Хохоча она встречала ветер, несущий нам дождь. Задумчиво смотрела в пламя костра на ночных привалах. Иногда смотрела на меня. Но чем дальше, тем меньше задерживался ее взгляд на мне, она все больше смотрела мимо меня. На образы, которое рисовало ее воображение.
В какой-то из дней я это понял. Улыбнувшись той самой печальной улыбкой, что и при встрече с ней, я сошел с дороги. И начал собирать хворост.
- Что ты делаешь? – удивилась она.
- Хворост собираю. Буду строить шалаш. – невозмутимо ответил я.
- Шалаш? – все еще не понимающе спросила она.
- Да. Шалаш. В нем мы будем жить, пока будем строить дом.
- Дом? Ой, как хорошо! – вроде как даже обрадовалась она.

И мы начали его строить. Шалаш построили достаточно быстро. И стали в нем жить. А я ждал…
Мы его построили. И я стал в нем жить. А она стала в нем чахнуть.
Однажды, когда она поняла, что больше не может, она скрылась за поворотом.
А я стоял и дождь едкими каплями бил меня по лицу. Может это был не дождь...
Она должна была идти, я понимал это. Я сделал все, что мог, чтобы она шла. Но. Сглотнув, и честно глядя себе в сердце, я находил там то, что радовалось этому затхлому дому. И значит, пора было идти.

В котомке, среди прочих вещей лежал паспорт с двумя печатями - о регистрации и о расторжении брака.

© Sinway