Возможно, было действительно не самой умной идеей втыкать нашему шефу канцылярскую кнопку в сидение кресла. Мы ведь не дети какие, даже Люська-секретарша. Но мы это сделали. Сисадмин Васин притащил из дома кнопку, и это, бля, была кнопка с большой буквы – старая, ржавая, огромная. В годы совка такими кнопками прихерачивали к кирпичным стенам стенгазеты для стройбатовцев. Мы прокрались в шефский кабинет, пока его владелец бухал с вип-клиентом в ресторане, и разместили сюрприз в зоне посадки левого полужопия. Разошлись по рабочим местам и стали ждать новостей. Шеф вернулся через час. А еще через минуту мы услышали скрип кресла и сдавленное: «УхррррСУКИ».

Пока мы радостно смеялись, пострадавший вышел из кабинета. Его лицо было перекошено ниибаццо мучением, но он не сказал ни слова. Однако все, даже Люська-секретарша, почему-то сразу догадались: виновные уже назначены.

Первым попал менеджер по продажам Спиридон. Перед выходом из офиса он обнаружил, что шнурки его меховых ботинок туго связаны друг с другом такими морскими узлами, что развязать их нет никакой возможности. И тогда мы вспомнили, что шеф – яхтсмен и ваще потомственный моряк нах. Выбирать Спиридону было особо не из чего: либо переться домой в 30-ти градусный мороз в сменных мокасинах, либо резать шнурки. Он порезал шнурки и вставил свои кегли в ботинки.
Дома он так и не смог их снять, потому что мех изнутри оказался пропитан каким-то особо мощным клеем.

Но на этом шеф не остановился. Больше того – он только вошел во вкус.

Следующая беда случилась с Люськой-секретаршей. Она пошла обедать, оставив включенной свою аську. Когда она вернулась, всем ее бойфрендам и подружкам-шалашовкам были разосланы сообщения грязного, оскорбительного содержания со множеством извращенно-сексуальных инсинуаций. Меньше всех повезло ее родной маме, которая поддерживала связь с Люськой из своего офиса под ником «Mama Kisya». Именно ей озверевший шеф счел необходимым отправить информацию: «Я твоего мужа фачила в анал ручкой от веника!!! А ты – сука, блидина и замужем за пидором!!!!!!».

Люська долго ревела, уткнувшись мордахой в клаву и извозив ее штукатуркой до полной неузнаваемости. Мы утешали несчастную, как могли (менеджер Спиридон делал это в зимних меховых ботинках, которые не снимал уже второй день; и мы все вспомнили, что после армии шеф учился на химика).

Вечером Mama Kisya накатила дочуре звездюлей нипадеццки. Объяснения, что это «шеф прикалывается», не подействовали. Мамаша Люськи сама была секретуткой (это у них, типа, семейная династия) и знала, что если шефы прикалываются, то совсем по-другому.

Утром следующего дня менеджер Спиридон сделал запись в своём лайфджорнэле: «Хочу снять ботинки!!!!!!!(((((((((».

В обед на проходной шеф столкнулся со здоровым амбалом, который, размахивая хоккейной клюшкой, орал на вахтера, что пришел разобраться «с одним козлом, бля», и поэтому вахтер должен его пропустить, а то в рот чихпых. Ненавязчиво вступив с амбалом в переговоры, шеф выяснил, что объектом его неприязни является тот мудаг, который с Люськиной аськи отписался амбалу, что он – уйх с ушами и жопа лысая. Вот только надо выяснить, что это конкретно за мудаг. Осуждающе покачивая головой, шеф назвал имя виновного – сисадмин Васин, дал его словесный портрет и примерные координаты, а вахтеру сказал, чтобы пропустил товарища, типа он на переговоры.

Васин был застигнут врасплох: он как раз объяснял в курилке Спиридону, что ничем не может ему помочь, если только пожабить его ботинки фотошопом. Вопль: «УБЬЮНАХ!!!!!!» и удар клюшкой по котелку Васина совпали во времени.

Сисадмина Васина мы провожали в реанимацию всем офисом. На прощание добрый пожилой доктор напомнил нам, что лоботомию в домашних условиях производить не рекомендуется. Глядя вслед «скорой помощи», мы все пытались вспомнить, где наш шеф учился на такую суку.

В четверг неприятность приключилась с напарницей Спиридона менеджером Юлькой: она как раз страдала от своих критических дней. Отправившись в сортир в гигиенических целях, она не нашла… и нашла свои прокладки. В Юлькиной сумочке их не было. Зато они валялись по всему полу сортира, и, судя по виду, ими кто-то ожесточенно вытирал задницу.
Юлька металась по офису и укапывала всё красным. Она рвала себе волосы на голове и рыдала. Спиридон ей сказал: а кому хорошо, я вот в зимних ботинках душ принимаю. А мы с Люськой-секретаршей подумали, что это еще легкая смерть, если с Васиным сравнивать.

Кстати, нам позвонили из больницы и сказали, что верхнюю часть черепа сисадмину на место приставили, но клей никак не подсыхает. Зацикленный Спиридон сказал, что, например, у него в ботинках клей нормально подсох.

В пятницу настроение у нас было совсем не пятничное. Мы заварили себе кофе и думали о плохом. А вот инженер Иваныч налил себе просто водички из чайника – сушняк его замучил. Вскоре мы заметили, что он как-то подозрительно принюхивается и присматривается к своему стакану. Потом он отошел к чайнику. Когда вернулся, сообщил, заикаясь, что это еще, конечно, не наверняка… но в чайник, кажется, кто-то поссал.

Мы с Люськой-секретаршей долго отплевывались кофем. Менеджер Юлька свой успела допить, пока до нее дошло, что наливала-то она из того же чайника.
Люська сказала – ей сразу вкус этого кофе не понравился.

Дискуссия на тему «Какая сука нассала в общественный чайник» была недолгой: это мог быть только один человек – шеф. И тут мы все вспомнили, что в последнее время он чё-то херово выглядит. А Юлька сказала, если постоянно творишь зло, от этого карма истощается шопиздец и здоровьё накрывается жопой. А водила-экспедитор Чижевич прополоскал рот после кофе и сказал: хуясе.

От дикого крика, донесшегося из соседней комнаты, мы все повскакивали и бросились туда. Там мы увидели следующую картину: на полу корчится Спиридон, держась за лодыжку, а на пол хлещет кровища похуже Юлькиных месячных, причем рядом валяется ножовка.

Закончив орать, Спиридон дрожащим голосом объяснил, что хотел снять ботинки хирургическим путем, распилив их ножовкой, но эта хреновина соскочила, и он чуть не отхватил себе ногу, бля. Чижевич сказал, что Спиридон нехило отжог, и это ваще «Пила-4»! А потом Чижевич уехал по своим экспедиторским делам.

Но вернулся он очень скоро – и часа не прошло. Волосы у него стояли дыбом, а на лице был написан ужас. Кто-то попортил ему все тормоза в «газели», и он, выезжая на улицу, чуть не раздавил мамашу с дитём в коляске. Хотя дитё, мамаша и коляска отделались испугом, получился скандал. Мамаша голосила на Чижевича, что он – ниибацца дебил, сука и козлина позорная, и что если ребёнок останется после этого заикой, она этого, блять, так не оставит. Окончательно выйдя из себя, она швырнула ребёнком Чижевичу в рожу. Спиридон, в одном зимнем ботинке, посоветовал Чижевичу в следующий раз пробовать тормоза до выезда с парковки. И мы все вспомнили, что раньше шеф подхалтуривал в автосервисе.

Все выходные я усиленно думал, аж четыре пачки мальборо выкурил в одну харю. И вот что я понял: из всех моих коллег не пострадал только я. А это значит, надо готовиться к худшему. Я написал завещание, в котором оставил жене весь её гардероб, а ребенку, нах, пожелание хорошо учиться и слушаться старших. Сходил в воскресенье в церковь, исповедовался, что изменял жене с Люськой-секретаршей.

Выйдя в понедельник на работу, я застал там повальное веселье и всеобщий холидэй. Люська с Юлькой отплясывали краковяк прям на столе. Спиридон пил водку из горла. Чижевич догонялся антифризом, а инженер Иваныч только что закончил отливать в карман шефского запасного пиджака. Оказалось, что шефа госпитализировали с заражением крови и омертвением ягодицы. На радостях я отобрал у Спиридона его водку и допил, шо там еще осталось. В связи с возникшей необходимостью зажрать чипсами, я сел на своё место и открыл верхний ящик тумбочки. Последнее, чё помню – стало вдруг как-то очень тепло, светло и громко.

Расследование показало, что в ящик было подложено самопальное взрывное устройство, и именно поэтому офис превратился в руины, а не потому, что сотрудник фирмы Чижевич слишком мощно рыгнул после выпитого антифриза.

Мы с Люськой, задумчиво глядя на землю сквозь плывущие облачка, вспомнили, что в армии шеф был диверсантом-подрывником. Всё, на этом заканчиваю – кажется, сисадмин Васин появился.

(с)етевое