В четверг ли, в пятницу, в субботу
(Да хуй бы с ним, не важно, тьфу)
Сидели, вроде, патриоты,
Бойцы вербального кунг-фу.

И терли слог за Гумилева
(И за Есенина еще).
И терпкость пламенного слова
Там заедали не борщом –

Сидели где-то в чебуречной.
Вели негромко разговор
Простой, понятный, человечный…
Но тут пришли. И, вроде, с гор…

Взлетели стулья (или кружки),
Вскипела драка ни с чего.
Бутылки били и чекушки,
Чуть не убили одного…

Одну, вернее. Патриотку…
А, впрочем, версия еще –
Что патриоты пили водку.
Иль пиво. В общем, не с борщом.

И сами резво влезли в драку,
Пытаясь что-то доказать,
А им в ответ надрали сраку,
Ну, так бывает, правда, блядь.

Кто обозвал кого обидно,
Кто первым дал кому в ебло –
Нам это, знаете, не видно,
Ах, как же нам не повезло!

Но даже истины не видя,
Двоякий слушая пиздеж.
В любом нормальном индивиде
Должно сложиться мненье. Что ж,

Пожалуй, я его озвучу.
Прошу минутку тишины.
Так вот. Какой бы ни был случай,
После какой бы там войны,

И кто бы первый там ни начал,
И кто бы ни был там мудак,
И кто бы зря ни выдал сдачу,
И кто бы ни разнес кабак,

Все без словесных проституток
(Что после громче всех вопят)
Понятно – есть пятнадцать суток,
Что охладят любых ребят.

То не великое сраженье
За Русь на Тереке-реке,
Не русско- (ара-) униженье,
А просто драка в кабаке!

И перестаньте, ради бога,
Трепать об этом сотни слов.
Какая, нахуй, Кондопога*?
Какой там, нахуй, Гумилев?

(с) сусел