Межличностный конфликт.

Мне очень не хотелось работать сегодня, да и не должен был. Этотдень я давно назначил для бумажных разборок, обдумываний, но никак недля приема пациентов. Однако настойчивый звонок все-таки оторвалсекретаря от стула и заставил нехотя направиться к двери. «Кого бы этопринесло, надеюсь не очередную проверку. Завистников как всегда и вездепредостаточно». Переговоры длились уже минут пятнадцать, когда мненадоело сидеть и слушать приглушенную перебранку.

В дверях стоял тщедушный невысокий мужчина, старомодно одетый и явнонервничал. Такие типажи как показывает мой опыт, наиболее часто склонык маниакально-депрессивному психозу. Переминаясь неуверенно с ноги наногу, он пытался убедить секретаря, Лидочку, в чем-то чрезвычайно длянего важном, однако, вот ведь я научил, она была непреклонна. Язаметил, что его рука полезла во внутренний карман, и пришло время мневмешаться. От таких всего можно ожидать, особенно учитывая, повальноеосеннее обострение многих болезней моего профиля.

— Лидочка, у Вас все в порядке?

Рука посетителя тут же отдернулась и начала теребить вычурный пояс длинного старого пальто.

— Вольдемар Иннокентьевич, битый час пытаюсь объяснить, что Вы не принимаете. А он говорит, что не уйдет пока Вас не увидит.

— Вольдемар Иннокентьевич, смиренно умоляю, примите меня, от этогозависит не только моя жизнь и благополучие. Голубчик, ради себя я бы ине стал Вас тревожить.

Мягкий обволакивающий голос, манера говорить, никак не вязались с его изрядно потрепанной внешностью и кажущейся неуверенностью.

— Хорошо, Лидия Петровна, проводите господина…

— Кроум, магистр Кроум. Обычно меня просто называют Магистр.

Однако, случай явно был похуже, чем я предполагал.

— Гх-мх, господина Кроума в приемный кабинет и предложите чаю.

Пришлось настраиваться на работу в такой казалось бы хороший день.На всякий случай пришлось положить в карман электрошокер и снятьгалстук. Вы даже не представляете себе, сколько психиатров былозадушено этим атрибутом мужской одежды.

Тем не менее, я уверенно вошел в свой приемный кабинет и не глядя напациента направился и сел в свое любимое кожаное кресло, таким образом,отделившись от посетителя письменным столом, что в ряде случаев простоне приемлемо в моей работе.

— И так, господин Кроум, чем Вы занимаетесь, находясь в должности магистра?

— Глубокоуважаемый Вольдемар Иннокентьевич, занятия мои покажутсяВам необычными и если бы не то, чем я хочу с Вами поделиться, никогдаВы бы не поверили мне. Раньше мое занятие назвали бы колдовством илиалхимией. А я бы выразился несколько иначе: я изучаю душу этого мира.

Час от часу не легче. Мания величия у параноидальной личности,возникшая после внутриличностного конфликта или острого горя. Непохожепока на шизофрению, однако стационарное лечение явно показано.

— Получается мы с Вами практически коллеги. А что же привело Вас непосредственно ко мне?

— Понимаете, дражайший Вольдемар Иннокентьевич, в своей гипотезе яисходил из того, что молекулярная структура вещества занимает слишкомбольшой объем в пространстве и может быть пропорциональна уменьшена,если снизить кинетическую энергию электронов и соответственно уменьшитьрасстояние между ядром атома и как раз таки электроном.

— Однако…

Посетитель полез во внутренний карман, равно как и я заэлектрошокером. Началось, я подумал. Сейчас достанет оружие и убедитменя в правильности своей гипотезы.

— Я думаю, Вы абсолютно правы…

— Вот посмотрите, что у меня получилось.

Из кармана Магистр достал небольшой игрушечный домик. Все-такишизофреник, излишне детализированная игрушка, свидетельствует озацикленности личности на мелочах, которые порой становятся главными ине позволяют увидеть действительности.

— Насколько, я понимаю это результат вашего эксперимента. А, скажите, уважаемый Магистр, какой смысл в уменьшении предметов?

— Человечество развивается, население увеличивается. Скоро мы не сможем уже поместиться на этой планете и прокормить себя.

Интересная логика. Однако, это более характерно для синдрома… Моирассуждения были неожиданно прерваны. В домике открылась дверка и изнее вышла девушка, размером небольше шариковой ручки. Не могу сказать,что я удивился. Давно размышлял о профессиональных вредностях своейработы и подозревал, что рано или поздно, что-то подобное может и сомной произойти. Однако отсутствовал ряд признаков, характерных поучебникам, для иллюзии и ли галлюцинации. Тем временем, юная кроха вмаленький громкоговоритель поздоровалась со мной. Машинально я ответилей тем же, доставая таблетку фенозепама.

— Теперь то, досточтимый доктор, Вы видите, в чем моя проблема?

Мои проблемы в настоящий момент мне казались гораздо более значимыми.

— Нет, я не понимаю, при чем здесь я. Наверное, Вашей проблемойдолжны заниматься специальные службы. Или Вы хотите, использоватьсредства массового психологического воздействия на людей и убедить ихвсех стать лилипутами. Боюсь, что тут я тоже не помощник.

— Вы все не выслушали, дело в том…

Кроха присела на ластик, забытый на моем столе и прокричала в громкоговоритель:

— Мы любим друг друга!!!

— Да, именно так. Но по ряду причин, как Вы понимаете, Вольдемар Иннокентьевич, не можем быть вместе.

Мой лоб покрылся испариной. В голове кружился хоровод мыслей, сердцебилось в бешеном ритме. Случайно, я чуть не вызвал секретаря, нововремя отдернул руку от селектора и совершив круг по комнатесамостоятельно налил воды из графина.

— Вам нехорошо? — участливо поинтересовался магистр.

Мне было хорошо, даже стало смешно. Обхохотавшись вволю, я, наконец, собрался с мыслями.

— Так почему же Вы не можете быть вместе. Увеличьте ее обратно или сам станьте маленьким.

— Я уже думал об этом. К сожалению, обратный процесс пока невозможен. А сам, если я уменьшусь, то вряд ли мы сможем нормальносуществовать в этом мире. Или нас начнут усиленно изучать и не дадутжить спокойно или просто не заметят и растопчут.

— Вы бы могли создать где-нибудь далеко, где люди обычно не ходят,свой маленький город. Уменьшить еще человек сто, уменьшить приборы имашины и жить своей маленькой общиной и быть счастливы.

Кроха забегала по столу. Было видно, что именно этого ей и хотелосьбольше всего. Однако, через какое-то время, она вновь уселась на ластики, обхватив голову руками, судя по всему, заплакала. Прошли минуты,наконец, она заговорила.

— Я всегда мечтала об этом. Но так нельзя, его исследование слишкомзначительное и он не сможет его продолжать, если станет таким же как я.Просто сделайте так, чтобы мы разлюбили друг друга…

— Вы знаете, хоть я и специализируюсь на семейных отношениях, но тутя бессилен. Любовь не проходит после гипноза, а чтобы вы друг другавытеснили из сознания, нужно чтобы это место заняло что-то или кто-тодругой.

Пока я разговаривал, Магистр собрал на столе какой-то прибор и направил на меня, что-то похожее на трубку излучателя.

— Вы чертовски правы. Единственный кандидат это Вы, доктор.

Раздался треск и хищная улыбка Кроума начала увеличиваться, затем я потерял сознание.

Не знаю сколько прошло времени. Очнулся я в мягко освещенной комнатена удобной кровати. Когда она подошла ко мне, я тотчас же узнал в нейодну из своих пациенток. Из тех, кто был в меня влюблен когда-то, а яне удержался и воспользовался этим.

— Теперь мы навсегда будем вместе…

© Прушкин