Ктулху носит тапки

28 октября, 2006 - 10:18 — Contago

Придумаешь тут, - размышляла Аделинка весь остаток вечера. Дома она была одна – муж по каким-то нефте-газовым делам челночил по заграницам. Чье-нибудь общество было бы весьма кстати, но Олечкин сотовый молчал, как хренов партизан в гестапо. Только бы это не закончилось плачевно. Один раз Олечка уже была замужем, и нельзя сказать, чтобы ей там не понравилось – просто муж не выдержал. Как я, спрашивается, должна на нее влиять? – всё больше озадачивалась Аделинка. Черт, ну разве ее не воспитывали в детстве? Воспитывали. Но все попытки воспитания провалились буквально в унитаз. Олечку кормили оплеухами, сутками не выпускали из угла, запрещали смотреть мультики и лишали мороженного. Но, несмотря на всё это, Олечка упорно не желала умнеть и выросла «настоящей блондинкой», к чему и стремилась с детского сада. Аделинка в сотый раз взялась за мобильный, но тут Олечка позвонила ей сама.
- Аделя, Адельк! Слушай, у нас тут бабки закончились, на пиво не хватает! Ты не можешь мне одолжить децл?
- Хорошо-хорошо, - сохраняя нейтральный тон, ответила Аделинка. – Где тебя искать?

Подъезд массивного «сталинского» дома, судя по царящей внутри микроатмосфере, в полном объеме выполнял функции общественного туалета. Поднимаясь по лестнице, Аделинка молилась о том, чтобы у нее всё получилось: план она разработала еще по пути сюда, теперь оставалось только выцепить Олечку из грязных панковских лап. И еще Аделинка молилась, чтобы не вступить случайно во что-нибудь туфелькой. Она чувствовала себя как сапер, идущий через минное поле.
Позвонив в дверь квартиры номер тринадцать, Аделинка некоторое время вслушивалась в доносящийся изнутри убийственный храп. Наконец, ей открыл жирноватый перец в очках и в косухе. Вид у него был какой-то подозрительно умный.
- А вы к кому? – осведомился перец.
- Я к Ольге, денег на пиво подогнала, - холодно ответила Аделинка. – Где она есть-то?
- А-а, да вон, в той комнате, - очкастый кивнул в глубь коридора; к счастью, ужасающий храп доносился из другого помещения.
Войдя в «ту комнату», Аделинка без особого удивления обнаружила дрыхнущее на диване странное существо в футболке «Грин Дэй», драных джинсах и кедах; существо отравляло воздух пивным перегаром. Рядом ютилась дремлющая Олечка – бедняжке не хватило места, и она свешивалась задней частью в мини-юбочке с дивана.
Мощный пендоль по вышеупомянутой части привел Олечку в чувство. Она шмякнулась на пол, широко раскрыла глаза и захлопала ими на Аделинку.
- Аделя, Адельк! – сонно пролепетала она. - Ты чего?
- Вставай, дурында несчастная. Мы уходим.
- Куда?
- За пивом, - дрыхнущее Нечто перевернулось на другой бок и нецензурно пробурчало ценное указание, что пиво следует доставить не куда-нибудь, а лично ему в руки. – Давай-давай, а то магазин закроется.
Аделинка в темпе собрала раскиданные по всей комнате Олечкины сумочку, курточку и босоножки и вытолкала ее в коридор. На Олечкино протестующее «Ой» из кухни появился перец в очках; в руках он держал нож и яйцо.
- Эй, а вы куда? – осведомился он, разбивая яйцо почему-то на пол.
- Ща пиво привезем, - ответила Аделинка. – И, это, вы пол заляпали.
- Бли-и-ин, - огорчился очкастый. – Сковородка-то на кухне…
- Ничего, со всеми бывает, - успокоила его Аделинка, пинком вышибая Олечку из квартиры.

Через полчаса до Олечки дошло, что везут ее не за пивом, а совершенно в другое место.
- Аделька, Адель! Так ты меня че – похитила, что ли? Блин, во клевяк!
- Как ты догадалась? – у Аделинки до сих пор звучал в ушах дикий храп откуда-то из недр панковской квартиры. – Между прочем, меня попросила лично твоя мамочка. Она сказала, что ты достала тусить с каким-то Поторчуном. Кстати, то, что с тобой на диване валялось – это он и был?
- Ну да… Вообще-то можно коротко – Торч. Аделя, Адельк! А куда едем-то?
- За город. Там есть один дом отдыха неплохой, свежий воздух, массаж, сауна и всё такое прочее. Поживем там недельку, может, раздумаешь за панка замуж выходить.
Олечка захихикала.
- Слушай, я не настолько дура, как вам всем кажется.
- А насколько ты дура? – уточнила Аделинка.
- Только чуток. Я вовсе не собиралась за него замуж, и он мне даже вообще не нравится. Просто я хотела посмотреть, как они будут вызывать бога Ктулху…
- Ка-а-аво вызывают???
- Ктулху. Это – такой бог. Он дрыхнет в глубоком море, а когда проснется, то пожрет всё человечество. Только для этого его надо сначала вызвать, прикольно, Адельк, да? Ну вот, я и хотела заценить, как они его вызывать будут.
Аделинка пощупала Олечкин лобик. Никакой температуры, даже странно.
- Оль, ты, случаем, головой ни обо что не ударилась? Что ты сейчас прогнала? Кто собирается вызывать Ктулху?
- Ну, они, в смысле, панки. То есть, их трое. Ну, Торч, потом еще очкастый такой – ты видела – Тхурздый, и еще Рылый. Они – ктулхупоклонники, и придумали, как вызвать Ктулху. Чтобы он всех пожрал.
Аделинка вдавила педаль тормоза, но всё равно проехала мимо красного светофора, остановившись уже на перекрестке.
- Ольга, ты точно больна. Ктулху… Оль, срочно лечись, пока не поздно. Никакого Ктулху нет и никогда не было. Его придумал один писатель, кажется, американский. Это так, чтоб ты в курсе была.
- Ну Аделя! Как это не было! Они мне обещали, что вызовут Ктулху. И даже обещали принести меня в жертву, - с гордостью добавила Олечка.
- Ну просто супер! – восхитилась Аделинка. – То есть, я так понимаю, ты их на свои деньги поила пивом, а они за это принесли бы тебя в жертву. Это называется «дашь на дашь». О господи, дура - она и в Африке дура. Оль, тебе через год тридцатник отмечать, а ума как у шестилетней, чесслово. Не, что я говорю! Гораздо меньше.
- Аделя, Адельк! – Олечка преданно заглянула подруге в глаза. – Аделя, а может, вернемся, а? Я очень хочу посмотреть на Ктулху…
- Ага. Как он тебя пожирать будет, очень интересно. Я бы тоже посмотрела. Всё, Ольга, замолчи. Если еще раз я что-нибудь услышу про Ктулху, ты увидишь, что с тобой случится. Я тебя сама себе принесу в жертву и пожру. Поняла? И вообще – не было никакого Ктулху. Его придумал американский писатель.
Олечка обижено отвернулась к окну.
- Ты мне еще скажи, что Бивиса и Бадхеда тоже не было, - чуть не плача, хлюпнула она носом.
- Бивиса и Бадхеда тоже не было. И крокодила Гены с Чебурашкой. И даже, Ольга – ты только не расстраивайся – не было колобка. Всё это сказки для идиоток, вроде тебя.

Была уже поздняя ночь, когда Аделинка остановила «Лексус» напротив главного здания элитного дома отдыха «Голубцово». Ей пришлось еще долго расталкивать сладко уснувшую Олечку, которая, пробудившись от тычка под ребра, спросила Аделинку: «Ты – Ктулху?», и тут же была выкинута из машины.
- Я тебе устрою такого Ктулху, - пообещала Аделинка, вынимая из багажника сумку с вещами первой необходимости. Сзади зашумел мотор, и, слепя фарами, подъехал шестисотый мерин.
- Кого еще принесло-то? – недовольно спросила Аделинка.
Из кабины мерина появилась высоченная девушка в стильном вечернем платье – она разговаривала сразу по двум мобильникам. До Аделинки донесся ее голос:
- Алё, это Катя, минутку, у меня другой телефон. Да, это Катя, привет! Ну че, в театр идем? Я билеты заказала. Но я на пару часиков опоздаю, у меня презентация, потом расскажешь. Ну всё, у меня другой телефон. Алё! Да, это Катя. Из редакции? Я отошлю вам статью завтра.
Разговаривая, она окинула Аделинку и барахтающуюся на асфальте Олечку презрительно-надменным взглядом из-под офигительной прически долларов за триста. Даже Аделинка, муж которой покупал новую машину раз в два года, и та почувствовала себя ничтожеством, а Олечка и вовсе присмирела, как мышка.
- Да, Катя! И я хочу, чтобы гонорар мне перевели прямо на счет, понятно? Нет, у меня показ мод и интервью с редактором «Сосмополитен», так что приехать я не смогу.
- Аделька, Адель! Это кто? – шепотом спросила Олечка.
- Это – девушка космо, - мечтательно ответила Аделинка, любуясь стильной красоткой из мерина. – Я всегда сама хотела такой быть.
- Девчонки, «Лексус» переставьте, мне паркануться надо! – крикнула им «девушка космо» и поменяла мобильники местами. – Это Катя, да! Я буду вести вашу презентацию!

Зарегистрировавшись у администратора, Олечка и Аделинка отправились к себе в номер. Олечка тут же завалилась на постель, и Аделинке пришлось распаковывать сумку. При этом она думала о том, как классно быть девушкой космо. И как хреново по жизни нести ответственность за чокнутую Олечку. Самое обидное – вечно находится какой-нибудь дегенерат, поселяющий в ее пустой голове ту или иную дебильную идею – ну как с этим Ктулху, хотя бы. Хорошо, если завтра, протрезвев, Олечка про Ктулху забудет – а если нет?
- Телек посмотрим на ночь? – спросила Аделинка, гася свет. Ей хотелось хоть чем-нибудь отвлечь себя от мрачных мыслей.
- Ненавижу телевизор! От него у меня голова болит.
- А знаешь, от всех этих волн, которые болтаются в пространстве из-за телевидения, у блондинок появляются клетки головного мозга, - прикололась Аделинка.
- О нет, только не это! – переполошенная Олечка тут же зарылась глубоко под одеяло.

Проснулась Аделинка около одиннадцати утра. Олечка еще дрыхла, бормоча во сне какие-то стрёмные заклинания. Аделинка поправила ей подушку и отправилась в бар. Наверняка, проснувшись, Олечка будет мучиться похмельем, и придется делать ей коктейль. Приобретя пакет сока и бутылочку мартини «Бьянко», Аделинка на выходе из бара столкнулась с Катей – девушкой космо.
- Доброе утро, как спалось? – вежливо спросила Аделинка. Катя протиснулась мимо нее, загадочно промолчав. «Ну вот, - расстроилась Аделинка. – Настоящие девушки космо со мной не разговаривают». От горя она прямо на ходу открыла бутылку и сделала пару глотков.
Вернувшись в номер, Аделинка застала Олечку, прижавшейся ухом к стене и явно к чему-то прислушивающейся.
- Приветики, Оль. А тебе как спалось? – Олечка не ответила. – Так, блин, вы че все – сговорились, что ли? Ольга! Я тебя спрашиваю, ща пинка получишь!
Олечка приложила к губам указательный пальчик.
- Тс-с-с-с! Слышишь, там, за стеной, льется вода!
- И что такого? Коктейль будешь?
- Аделя, Адельк! Это ведь точно Ктулху! Он явился со дна морского и с него льется вода!
Аделинка была очень воспитанная и почти никогда не ругалась. Но тут она просто не выдержала:
- Вот гандонево!!! Ольга, твою мать! Завязывай с этим Ктулху! Просто в соседнем номере кто-то принимает душ! И отвали, к едрене фене, от этой стены, пока я тебя об нее не убила!!!
Олечка перебралась на кровать, с детским любопытством лаская взглядом бутылку мартини «Бьянко».
- Аделя, Адельк, ты можешь мне не верить, конечно, но я почему-то знаю, что это - Ктулху, - сказала она.
- Да блин, - Аделинка почувствовала, что навязчивая Олечкина шиза передается уже и ей тоже. Она даже представила себе стр-р-р-рашное спрутопохожее существо с крылышками, принимающее душ в соседнем номере. Кстати, вспомнилось Аделинке, в соседнем номере поселили девушку космо – Катю. И в данный момент Катя стильно тусуется в баре, так кто же тогда там плещется??? Вот кошмар, самой, что ли, об стенку убиться?
- Аделькин, а ты коктейльчик сделаешь, да?
- Сделаю, если ты обещаешь больше не доставать меня своим Ктулху. А то я точно свихнусь.

Влив в Олечку пару стаканов коктейля, запихав ее в душ (Олечка долго не хотела туда запихиваться – боялась Ктулху) и приведя ее в более-менее презентабельный вид, Аделинка решила, что самое время позавтракать. В кафе им посчастливилось оказаться за соседним столиком с девушкой космо.
- А о чем вы статьи пишете? – светски осведомилась у Кати Аделинка, надеясь снискать ее благосклонность. – О моде, наверное?
- О ПРОДВИНУТОЙ моде, - ответила Катя без малейших признаков благосклонности. – Девушка, вам этого не понять. Официант! Где мои отбивные? И пошлите кого-нибудь ко мне в номер – у меня очко протекло.
Несмотря ни на что, у Аделинки отлегло от сердца.
- Вот видишь, бестолочь, - сказала она Олечке. – У нее всего лишь протекло очко. Ктулху здесь по любому ни при чем.
Олечка не ответила. Было видно, что она усиленно о чем-то думает, что очень не понравилось Аделинке. Олечка думала редко, и всякий раз это было не к добру.
- Аделя, Адельк! Слушай, ты сказала, что эта девушка – из космоса. Ну так вот, Ктулху тоже из космоса! Я не сомневаюсь, она – Ктулху. Смотри, она сейчас будет есть отбивные из человеческого мяса!
- Ольга, немедленно закрой рот. Или следующие отбивные будут из твоего мяса, поняла? – Аделинка одарила подругу уничтожающим взглядом. – И еще. Она не из космоса, она – девушка космо. Это значит – деловая, разносторонняя, яркая личность и всё такое прочее. Если бы я не связалась с тобой, я бы тоже могла быть такая. И что это у тебя за фиговина на шее болтается?
Олечка потеребила кулон затейливо-омерзительной формы на толстом шнуре.
- А, это мне Торч дал. Это амулет Ктулху. Ктулху является к тому, кто его носит.
Резким движением Аделинка сорвала с Олечки амулет Ктулху.
- Больше не смей вешать на себя всякую гадость! Еще заразу какую от своих панков подцепишь, тебе в КВД Ктулху Димой Биланом покажется. – Аделинка засунула амулет в карман курточки, а курточку повесила на спинку стула и открыла меню. Занятая изучением списка салатов, она не заметила, как девушка космо – не только разносторонняя, но и слегка клептоманистая - протянула длинную руку и вытащила амулет Ктулху за шнурок. Ее глаза загорелись – такой стильный аксессуар! Воровато покосившись на Олечку и Аделинку, Катя быстро убрала амулет к себе в сумочку.

Перед тем, как отправиться в массажный кабинет, Аделинка сделала Олечке строжайшее внушение.
- Не вздумай куда-нибудь улизнуть, пока меня не будет. Учти, я тебя везде найду и повешу за ноги. И не смей повсюду разыскивать Ктулху – не хочу, чтобы все говорили, что я привезла с собой психбольную. Ольга! Ты хорошо поняла или прислать тебе по заднице?
Олечка зачаровано кивнула. Ей было известно, что с Аделинкой лучше не валять дурака, если она в таком настроении.
Однако после сеанса массажа и расслабухи в солярии, Аделинка не нашла Олечку в номере. Выглянув в окно, не увидела ее и на улице, хотя там резались в настольный теннис и Ольга просто обязана была принимать в этом живейшее участие (она очень любила подавать улетевшие шарики). Полная плохих предчувствий, Аделинка галопом понеслась прочесывать прилегающую местность, но Олечки не было просто нигде. Не Ктулху же ее унес на дно моря, в конце-то концов, подумала Аделинка, сворачивая на примыкающую к спортплощадке аллейку, по которой прогуливались люди. На одной из скамеек Аделинка углядела девушку космо, что-то увлеченно набирающую на своем ноутбуке, а сзади – о ужас! – подкрадывалась Олечка. Ноги у Аделинки мгновенно стали какие-то ватные, хотя она и понимала – надо срочно что-то делать. Но в следующий миг Олечка плюхнулась на колени перед девушкой космо, и, привычно сложив руки минетиком, воззвала к ней с мольбой:
- О, Великий Ктулху со дна моря!!! – (девушка космо вздрогнула и уронила ноут). – Теперь, когда ты съел четыре отбивных («Вот зараза, даже посчитала!» – пронеслось в голове Аделинки) из человечьего мяса, может быть, ты не станешь пожирать меня?
- Че-е-ево?!!! – взвизгнула девушка космо. – Из какого еще человечьего мяса???
Этим воплем, она, естественно, привлекла общее внимание к сцене, которая и без того была обречена на успех.
Гуляющий народ немедленно сконцентрировался напротив скамейки. Всем было очень интересно, что будет дальше.
- То есть, как какого? – когда Олечка говорила о чем-то важном, голос у нее становился очень громкий. – Я же видела, как вы на завтрак ели человечье мясо!
- Ты че, дура, из психушки сбежала?! – девушка космо поспешно схватила свой ноутбук и принялась удирать, ловя на себе осуждающие взгляды: обитатели домов отдыха, как правило, не приветствуют употребление в пищу человечьего мяса. Несясь со всех ног, она чудом не растоптала Аделинку. – Блин, ты, раскосая! Держи от меня подальше свою подругу, по ней психперевозка плачет!!!
Протолкавшись к Олечке, Аделинка поставила ее на ноги за шкирку и как следует ей надавала под восторженный рев зрителей. Кто бы мог подумать, что в доме отдыха будет так весело.

- …ты – тупая, безмозглая, невменяемая ДУРА!!! – закончила Аделинка свое пламенное выступление. – Ты хоть поняла, что ты сделала?!!!
- Ага, - кивнула Олечка. – Я разговаривала с самим Великим Ктулху!
Аделинка залпом допила мартини «Бьянко» и без сил упала на постель.
- Из номера – ни шагу, - предупредила она Олечку и забылась неспокойным сном. Проснулась она через час – ей померещилось, что Олечка куда-то прошмыгнула. Но то была лишь причуда сна – на самом деле «настоящая блондинка» просто припала ухом к стенке, вслушиваясь в журчащую и плещущуюся в соседнем номере воду.
- Ну чего еще? – слабым голосом спросила Аделинка. – Опять Ктулху?
- Он снова вернулся! – шепотом сообщила Олечка. – Наверное, он ждет, когда ему принесут жертву. Только не меня, только не меня!
- А че так? Ты же вроде хотела?
- Не-а. Я сначала хотела, а потом передумала.
- Жалко. Опять ты меня обломала. Слушай, Оль, сделай что-нибудь полезное, чем херней страдать. Может, сгоняешь в бар за мартини? Я хочу напиться.
- Ну ладно, - согласилась Олечка, неохотно отрываясь от стены. – Только мне того… денег надо.
- Возьми у меня в кармане.
Стук Олечкиных каблучков затих в коридоре, а Аделинка медленно просыпалась. И, чем больше она просыпалась, тем лучше понимала, какой косяк спорола только что. Можно сказать, она выпустила на волю СУМАСШЕСТВИЕ. И это сумасшествие сейчас направляется прямо в бар, и еще неизвестно, какую новую хохму оно там отмочит. Никогда ничего неизвестно заранее, если речь идет об Ольге. Согнав с себя сонное оцепенение, Аделинка выскочила из номера и бросилась вдогонку…
…Девушка космо – Катя – сидела в баре, пытаясь успокоить разыгравшиеся нервы стаканчиком «кровавой Мэри». Она никак не могла прийти в себя: в присутствии кучи народу ее обвинили в каннибализме, обозвали каким-то «Ктулху», да еще она уронила ноутбук и забыла, о чем шла речь в ее новой статье, причем, по-видимому, навсегда. Кроме того, очко в ее номере опять протекло. Катя впервые задумалась о том, что в жизни всё происходит не совсем так, как пишут в «Сосмополитен». Но развить эту тему ей не удалось: в дверях бара появилась ТА САМАЯ полудурошная блондинка. Катя не успела спрятаться под стол, как Олечка заметила ее и издала громкий испуганный крик. Прочие посетители немедленно подняли головы – половина из них присутствовала при Олечкином реалити-шоу на аллейке, а теперь явно намечалась следующая серия.
- Смотрите! – воскликнула Олечка, показывая пальцем на Катю. – Это – Великий Ктулху, и он пьет кровь младенцев!
Катя выронила стакан, и томатный сок с водкой растекся по столу. Тихо сползая на пол по кожаному сидению, она уже не увидела, как в бар ворвалась Аделинка и учинила жестокую расправу над лучшей подругой…

На этот раз «настоящей блондинке» жизнь малиной не показалась. Аделинка отбила себе об нее все руки и коленки. И напрасно, как выяснилось: едва только Аделинка отвлеклась на минуточку, чтобы освежиться глотком мартини, как Олечка втихую вырулила из номера и постучалась в соседнюю дверь.
- О Великий Ктулху! – позвала она. – Услышь меня, ибо я пришла тебе поклоняться! Только, плиз, не надо меня пожирать!
- Отвали, ненормальная!!! – заверещал из-за двери Великий Ктулху голосом Кати.
Аделинка волоком затащила Олечку обратно в номер.
- Ну всё, хватит!!! Ольга, еще одна твоя выходка – и я лично тебя прикончу! Ты понимаешь?!!!
Олечка покивала головой, потом покапризничала немного и сделала вид, что легла спать. Аделинка стащила с кровати матрац и устроилась под дверью – во всяком случае, если Олечка надумает снова устроить акт ктулхупоклонения, уйти незамеченной она не сможет.

Катя – девушка космо – расхаживала по своему номеру с сигаретой и жалела о том, что родилась на свет. Блин, надо же так влипнуть – приехала вроде бы отдохнуть и набраться сил, а теперь всем известно, что она ест человечину и пьет кровь младенцев. Причем, самое смешное (не до смеха, правда), что все, сидевшие с ней в баре, почему-то в это поверили. Кате нужно было сочинять новую статью о продвинутой моде, готовиться к двум презентациям и к интервью, а она и думать ни о чем не могла. И очко уже задолбало течь.
Единственное, что могло привести ее в форму, была сауна с бассейном. Времени – половина второго ночи, вряд ли там кто-то сейчас зависает. Катя переоделась и бесшумно сделала ноги, надеясь, что белобрысая шизофреничка не услышит…

Кто из троих панков первым догадался, что привезенный родителями Поторчуна из Индонезии странный артефакт является амулетом Великого Бога Ктулху, установить было уже нереально. Да это и не играло большой роли. Куда важнее было то, кто именно повесил его на шею «настоящей блондинке», вследствие чего амулет исчез вместе с нею. Короткое расследование выявило в качестве виновного самого Поторчуна.
- Торч, ты – дебил, - сказал ему Нечетопорылый, или просто Рылый – огромный, страшный мужик с румяной физиономией и серьгой в ухе. Торчу уже конкретно настучали по репе. Нечетопорылый даже хотел выполнить давнюю угрозу и отгрызть ему лицо, но было малость не до того. – Кто тебе разрешил отдавать амулет этой бабе?
- Мы ведь ее в жертву должны были принести, так? – угрюмо спросил Поторчун. – Жертва должна носить амулет, иначе Ктулху ее не пожрет. Так написано в «Некрономиконе».
Текст «Некрономикона» скачал из инета и распечатал на принтере Тхурздый – плотный крендель в очках, с виду казавшийся умным. Он до такой степени не умел читать по-английски, что слово thursday – четверг – у него получалось как «тухрздый», за что он и получил своё погоняло.
- Блин, Торч, - сказал Тхурздый, поправляя очки на носу. – У тебя у самого мозгов, как у блондинки. Амулет надевать надо перед самым жертвоприношением, а не за двое суток. Теперь у нас нету ни жертвы, ни амулета, а всё ты, тупое упыханное чмо.
- Кто же ее из квартиры выпустил? – грозно спросил Рылый. – Чего замолк, Тхурзд? А то я не знаю, какой придурок ночью на кухне яичницу жарил! Ты обязан был этого не допустить. Вот как отгрызу лицо!
- Э-э, типа, не надо, - Тхурздый спрятался за Поторчуна. – Между прочем, за ней подруга приехала. Они могли вызвать милицию!
- Нас ждет встреча с Великим Ктулху, а ты испугался какой-то милиции! Ладно, твари опоссумные, сегодня – ночь жертвоприношения, и мы должны сделать всё возможное, чтобы разбудить Ктулху!
- Без амулета как же? – вздохнул Тхурздый.
- Спокуха, Тхурзд, всё под контролем.

Аделинка проснулась от того, что на нее упало что-то тяжелое, но мягкое. Продрав глаза, она поняла, что это Олечка попыталась покинуть помещение, но в темноте не заметила «ловушку».
- Ольга, блин! Чего тебе не спится? Ща врежу!
- Аделкин, Аделя! Не ругайся, плиз! Она только что вышла. И куда-то пошла!
- Уй ё-моё! Ну и что?
- А вода-то льется! Нет, Аделькин, ты как хочешь, но она – это Ктулху, а Ктулху – это она.
Ругаясь на чем свет стоит, Аделинка столкнула с себя аморфную Олечку и, подтянувшись на дверной ручке, открыла дверь и выглянула в коридор.
Там никого не было. И только от порога соседнего номера тянулась зловещая цепочка влажных следов – умная Аделинка догадалась, что это следы чьих-то резиновых тапок. Да, но чьих же? Что это вообще может значить? А что, если на самом деле девушка космо вдруг превратилась в самого настоящего Ктулху, надела резиновые тапки и куда-то намылилась? Например, схавать очередную жертву и запить ее кровью младенца? Пока Аделинка недоуменно вглядывалась в мокрый пол, Олечка уже на цыпочках кралась по следу.
- Ольга, место! – машинально скомандовала Аделинка, но та ее и не услышала. Аделинка догнала шизнутую и меланхолично пнула ее пониже спины, но эффект получился прямо противоположный – Олечка ускорилась и почти бегом добралась до конца коридора, где он разветвлялся: налево – в бар, направо – в сауну.
- Аделя, Адельк! – заныла Олечка, будучи поймана за шкирку. – Ну ладно тебе, ну давай только посмотрим на Ктулху и пойдем спать, ладно, ладно? Ну я очень хочу, ну пли-и-и-и-из!
Аделинка хотела применить удушающий прием, но выбитый об Олечку локоть отозвался резкой болью, и она поняла, что бессильна что-либо изменить. Она могла только тенью следовать за Олечкой и надеяться на то, что Ктулху пожрет чертову идиотку, подавившись при этом насмерть.
Через две минуты влажные следы резиновых тапок привели их к двери сауны, откуда доносились зловещие звуки – словно что-то большое и чудовищное поднималось из водной пучины…

Катя вынырнула из бассейна и пошла в парилку. Ей это было надо. Из-за всех последних событий собственная голова то и дело посылала ее на хрен: вот, и полотенце забыла в номере, пришлось возвращаться. Усевшись на дощатой полке, Катя извлекла из пакета стыренный накануне аксессуар и примерила его на себя. Зеленоватый металл амулета приятно холодил разгоряченную кожу.

- Ну, поехали, - произнес Нечетопорылый в глухой тишине трехкомнатной хаты Тхурздого в сталинском доме. Ктулхупоклонники Тхурзд и Торч принялись жутковато отплясывать, завывая. – О Великий Ктулху… - Рылый сверился с текстом, - типа, это, короче, хватит дрыхнуть на дне моря! Явись нам, ибо жаждем мы тебя узреть и… блин, Торч, ты на тексте кастрюлю с дрожжами нарисовал??? …в общем, пожри свою жертву, на коей увидишь ты свой тайный знак – АМУЛЕТ КТУЛХУ!!!

- Не, ну ни фига себе! – воскликнула Олечка, разглядывая голую девушку космо, окутанную облаками пара. По следам мокрых резиновых тапок «настоящая блондинка» и ее подруга попали точно в парилку. – Смотри, Аделя, я же говорила, что она - Ктулху! Вон у нее и амулет, как у меня.
- А по-моему, она просто спионерила у меня твой амулет, - задумчиво ответила Аделинка. – Вот непонятка… Я знала, конечно, что девушки космо крутые, но не думала, что они НАСТОЛЬКО крутые.
- Эй, вы чего сюда впёрлись?!!! – заорала Катя, вскакивая со скамейки. – Блин, я с вами сама в психушку скоро заеду!!! Да нате ваш амулет долбанный, сто лет он мне не нужен, - и девушка космо принялась сдирать с себя амулет Ктулху.
- Стоп-стоп, - остановила ее Аделинка. – Минуточку. Не надо. Оставьте пока себе.
Клубы пара вокруг Кати вдруг забулькали и заколыхались, принимая какие-то безумные формы. Вот прорисовалась жуткая морда, щупальца, крылышки за спиной. Великий Ктулху злобно вытаращился на Аделинку, и та резко шарахнулась назад, молниеносно покидая парилку и отдавливая Олечке обе ноги. В следующую секунду Аделинка захлопнула дверь парилки и навалилась на нее всем телом.
- Ольга! Немедленно тащи сюда тяжелую скамейку! Я долго эту дверь не удержу.
- Я не могу тащить скамейку, - возразила Олечка, прыгая то на одной, то на второй ноге. – Она тяжелая.
- Вот поэтому и тащи. И нефиг врать, всё ты можешь. Тебе же не хочется, чтобы я опять тебя отметелила?
Миг – и скамейка забаррикадировала дверь, из-за которой слышалось отвратное почавкивание. Теряя остатки разума, Аделинка поняла, что Великий Ктулху как раз пожирает девушку космо… Схватив Олечку, она бросилась на улицу – туда, где в ночной тишине ждал на стоянке верный «Лексус». Олечка трепыхалась и бормотала какие-то кощунственные заклинания, но Аделинке было по барабану: она просто мечтала смыться живой, пока Ктулху не доел «парное мясо» и не перешел к теплым закускам.

В квартире, где трое панков читали «Некрономикон», требуя от Великого Ктулху немедленно им явиться, прозвучал жуткий голос, от которого у Тхурздого даже в почках и то всё застыло:
- Хрен я вам буду являться, трое уродов! Я уже нашел того, кто осмелился напялить на себя мой тайный знак. Короче, тут вообще реально есть че пожрать! А человечество я схаваю как-нибудь потом, так что обломитесь.
- Ну блин!!! – завопил Тхурздый.

Гоня «Лексус» на полной скорости, Аделинка обернулась назад. Над элитным домом отдыха «Голубцово» вырос кошмарный силуэт, размахивающий щупальцами – это Великий Ктулху приступил к своему позднему ужину…

- Минувшей ночью в доме отдыха «Голубцово» случилось… случилась… произошло, - ведущая теленовостей замялась, - короче, там такое произошло, что вся наша съемочная группа охренела наглухо, а оператора до сих пор тошнит в футляр от камеры, так что прямого включения пока не будет, - Аделинка потянулась за пультом и нетвердой рукой прибавила громкость. – Однако точно известно, что некий каннибал устроил в доме отдыха кровавую бойню, за которой последовало пожирание человечины в огромных количествах. Следователям удалось опросить супружескую пару, покинувшую «Голубцово» за несколько часов до трагедии… бр-р-р-р, ужас какой, и установить имя предполагаемого маньяка, убийцы и каннибала. Это известная журналистка Екатерина Поцлох, работавшая в журналах «Сосмополитен», «Эль», «Базар», «Гламур» и других популярных изданиях. Также Екатерина Поцлох проводила презентации модной одежды и…
Аделинка дала подзатыльник сидящей рядом с ней на диване Олечке.
- За что? – разобиделась Олечка.
- Заткнись и дай мне послушать.
- …Как показали свидетели, Екатерина Поцлох еще вчера днем была замечена в пожирании человеческого мяса, которое она запивала кровью младенцев. Ее бывшие коллеги по журналистской работе в недоумении. Они говорят, что раньше Катя не ела человечины и почти никогда не пила кровь. Такая вот, дамы и господа, кровавая драма, оставайтесь с нами, в следующем выпуске мы покажем вам растерзанные, обезображенные тела.
- Поняла, идиотина? – Аделинка, не вставая с постели, смешала себе коктейль из мартини и водки. – Оставайся с ними, и тебе покажут кучу обглоданных мертвяков. Надеюсь, тебе это понравится. Если бы ты не тусовалась с панками и не таскала на шее всякие хреновые амулеты, ничего бы этого не случилось.
Впрочем, два последних предложения Аделинка произнесла в пустоту. Услышав про обглоданных мертвяков, Олечка тут же от страха… заснула.
Аделинка поправила ей подушку, допила водку без мартини, и скоро тоже спала.
Не сладким сном – ей снился Великий Ктулху во всех немыслимых подробностях.

©Олег Новгородов


Голосов пока нет