АДНАЖДЫ ВО ФРАНЦЫИ. Роман.

19 сентября, 2006 - 13:50 — Боб

* * *

Давным-давно в адной убогой деревушке жыл бедный, но очень гордый и честолюбивый йуноша. Делать он апсалютно ничево не умел, паскольку руки у нево, по злой воле сутьбы, расли прямиком ис жоппы. По этой же причине он не сумел овладеть воровским ремеслом, а в карты постоянно пройобывал и был неоднократно бит канделябром за жульничество. Надо ли говорить, что от фсево этово ево не покидало ощущение сопственной неполноценности и острово дефицита бабла. Долгое время фсе проблемы так или иначе решались. Однако, с некоторых пор ис кабаков ево стали гнать пинкаме, девки давать категорически перестали, а кредиторы стали ловить ево и пиздить с пугающей регулярностью. Когда же самый крупный ис кредиторов, диривенский магнат, поднявшыйся на торговле легушкаме, фключил щочик и пообещал парню, што жоско ево атымеет, тот нинашутку задумалсо и стал пересматревать свои взгляды на жизнь.

В результате долгих размышлений наш гирой отправилсо на жыводёрню и за несколько монет купил там лошать. Это была кляча, вполне сносно стоявшая на четырёх костях в безветренную погоду. Диривенский кузнец за умеренную плату подковал жывотное бэушными падковами. Затем, штобы не выпирали рёбра, накачал её черес жоппу кузнечным мехом и заткнул кукурузным початком. В качестве аканчательной довотки, лошать натёрли сапожным дёгтем и атполировали до блеска. Кароче, за смешные деньги парень палучил арапсково скакуна, если не по ходовым качествам, то хотя бы по внешнему виду. Позно ночью наш гирой списдел приличный выходной камзол и шляпу с бельевой верефки у зажиточново крестьянина, и штоп избежать традиционных утренних песдюлей, до рассвета отправилсо покорять собой большой горот. Чотково плана у нево не было, фсё ево имущество болталось у нево между ног, и единственное, чем он предполагал заработать денег на первое время — это найти какую-нибуть богатую жабу и раскрутить иё на бабло.

Горот фстретил юношу нивероятной суматохой и толчеёй. Пробираясь черес толпу на базаре, он бес особово труда списдел кашелёк у зазевафшевося горожанина, и воодушевлённый таким успехом, отправилсо зафтракать в блежайший трактир. Сев за стол, наш гирой заказал жареново поросёнка с хреном и вина. Штоп скоротать время в ожидании зоказа, он решил слехка пофлиртовать с хорошенькой служанкой.
— А как посмотрит мадемуазель, если я предлажу ей фпердолить в ачько? — улыбнулся своей неотразимой улыбкой парень.
К ево удевлению, этот, казалось бы бизабидный знак внемания, обычный для деревнсково флирта, вызвал бурю негодования и резкий отпор, в виде расбитово на ево голове глиняново кувшина. "Тада про минет я даже и заикацца не буду. Дикие они тут какие-то", — подумал он, стряхивая с себя черепки. Тут как рас принесли заказ, и молодой чилавек принялсо завтракать.

В это время ф кабак зошли трое расфуфыренных гаратских пежонов, и усефшись за столек рядом с нашим гироем, принялись оживлённо обсуждать, как они фтроём тока што отписдили каково-то лоха.
— А я ему хуясь в рыло, хуясь, хуясь, а потом с ноги еблысь, — возбуждённо размахивая рукаме и брызгая слюняме рассказывал самый щуплый из троих.
— Та ни песди, Атос, это я ему с ноги в рыло зарядил, а потом исчо по печени напинал, — перебил его фторой, с виду покрупнее, и вроде как приличный.
— Та вы оба гоните, бакланы, это я ево вырубил с трёх ударов, а вы подбежале, когда я его уже ногаме добивал. — возразил третий, самый плотный из троих.
— А как нащот тово, штоп вы трое захлопнуть ебальники? — дружелюбно обратился к спорящим наш гирой. — Настахуели вы своиме бакланскими раскладами, поесть спокойно не даёте.
Воцарилась гнетущая тишина. Пежоны переглянулесь. Наконец самый крупный из них неуверенно спросил:
— А ты хто? Ково в городе знаешь?
— Я? — переспросил парень, прожёвывая поросёнка. — Я — д\'Артаньян. Слышали такое фамилие?
— Это тот армянин, который сдесь базар держит. — прошептал щуплый. — У нево сто человек братвы.
— Хуй там, у тово фамилие Вартаньян, а это чмо какое-то. Глянь во што он одет! — не согласился приличный.
— Кароче ты нарвался. — подвёл итог крупный. — Севодня, как стемнеет, приходи на пустырь возле свалки. Пиздицца будем. За базар свой гнилой ответишь. ...Да, чуть не забыл, шпагу не забуть захватить.
— Ай, баюсь, баюсь. — деланно испугался наш гирой. — Вы хатите войны, и вы иё получите.
Между тем пиздицца в первый же день с превосходящими силаме пративника в планы д\'Артаньяна не входило. К тому же шпагу у нево ещё хуй знает когда забрали за долги. Да и где находился пустырь, он не знал, а спрасить как-то постеснялсо. Допив вино и расплатившись, он оставел коня на привязи у кабака и пошол бродить по городу.

После часа скетаний па базару наш герой наметил сваю будущую жертву. Это была, судя па виду, знатная дама лет за сорок пять с лецом, напоменавшим кучу свеженасранново каровьево гавна. Лутшей кандидатуры для гнусных целей д\'Артаньяна было не найти и он обратился к ней с учтивой речью:
— Мадам, пазвольте я вам помогу. Эта карзина с овощаме слишком тяжила для такой хрупкай женсчины, как вы. И как вы только ходите за покупкаме бес слуги!?
— Ах, месье, вы так любезны. — дама расцвела от наглой лести и с готовностью отдала корзину вежливому юноше. — Фсе наши слуги уехали с мужем и я осталась совершенно одна.
Слово за слово выяснелось, што иё муш уехал и будит тока завтра, и што она сафсем нипротив выпить вечерком немного вина с преятным молодым чилавеком. д\'Артаньян помог ей дотащить карзину и едва дождавшысь вечера, как и было условлено, пришол к особняку сваей жертвы. Привязав коня внизу, он забрался в окно по специально спущенной верёвочной леснице.

...Они пили уже фтарой кувшин бургундсково, но наш герой фсьо никак не мог почуфствовать себя достаточно подготовленным к предстоящей отвецтвенной работе. Наконец дама, видимо относя затянувшуюся прелюдию на счот нерешительности молодово чилавека, решила взять иницыативу в сваи руки. Она предвинулась поближе, и запустив сваю руку фштаны к д\'Артаньяну, нащупала там иницыативу. После пятнацати менут безуспешных папыток слепить што-то твёрдое ис мяхкой глины, дама наконец решилась «заглотить наживку». Но ф самый атвецтвенный мамент, када наш герой уже пиристал думать о том, как бы съибаццо и почувствовал даже накаторую семпатию к даме, дверь в гастинную с шумом распахнулась и на пороге появилось какое-та лысое уйобище со шпагой и застыло в астолбинении от увиденново. Дама от неожиданности поперхнулось членом д\'Артаньяна и закашлялось. А наш герой, штобы не смущать фсех своим присуцтвием, не прощаясь ебанул прямиком в окно, ращитывая попасть на спину сваиму гарячему скакуну.

Па закону парности случаеф, если по одному пункту вышла лажа, то непременно што-то хуйовое должно случицца и по фторому пункту. Другиме словаме, это фигня, што д\'Артаньян, неудачно преземлившись на спину своей лошади, отбил сибе яйтса, пох и то, што от ресково удара из жопы жывотново пулей вылетел початок и расбил стекло на первом этаже особняка, переполошив фсю преслугу, до песды, даже и то, што лошать от этово сдулась до прежнево скелетообразново состояния. Хуже всево было то, што эта скатина в самый атвецтвенный момент, не выдержав прыгнувшево на ниё всадника, упала и откинула капыта. Оставалось адно — съёбываццо пешком. Нашему гирою ничего не оставалось, кроме как ломануцца бежать куда глаза глядят. Он перемахивал черес какие-та заборы, бежал черес дворы, по крышам. Ноконец шум погони стих и д’Артаньян перевёл дыхание. Город остался далеко позади. Перед ним был пустырь. Нафстречу ему ис темноты шагнули три чилавека са шпагаме. Последнее, што он успел услышать, были слава: "Ну наконец-то, а то мы уже зоебалесь тибя ждать! А хуле ты бес шпаги? Ну как хочешь"...

...Наш гирой открыл левый глаз. На нево, нагло ухмыляясь, смотрела полная луна, похожая на распухшее лицо олкоголека. А вот правый ево глаз открывацца отказывалсо наотрез. "Апять атпиздили", — привычно констатировал д\'Артаньян, и преодолевая боль, повернул голову направо. В неверном свете луны от нево удалялись три силуэта.
— Эй, бакланы, — окликнул он их, медленно, сантиметр за сантиметром, поднимаясь с земли. — трое на одново, да? Давайте пиздиццо па-чесному, па-пацански — адин на адин.
— Оп-па! — удивились силуэты и стали приближаться.
Д\'Артаньян поднял с зимли шляпу, атряхнул её и водрузил на голову. Парни подошли к нему и встали в угрожающих позах.
— Слушай сюда ушлёпок. Рас уж ты поднялсо, мы тибя щас опять напиздим. — заговорил самый крупный из них, ковыряя землю носком ботфорта.
— Тануевонах. Давайте лучче драцца по-взрослому, на шпагах. — предложил д\'Артаньян. — Дайте мне хтонибуть шпагу, а то я свою проебал.
Парни переглянулись. Па существовавшим правилам, право выбора оружия пренадлежало вызванному на дуэль.

— Хуле, — сказал щуплый. — давайте я свою шпагу этому лоху дам нинадолго, а када Портос ево заколет, заберу абратно.
— Да-да, — согласился с ним фторой. — пусть Портос ево быстренько захуярет и мы пайдём в кабак, атметим это дело.
— Вы ахуительно устроились, пацаны. — возмутился Портос. — С каких это хуёф я должен быть первым? Давайте жребий тянуть хто начнёт дуэль.
Бицца с д\'Артаньяном первым выпало щуплому, которово фсе нозывали Атосом. Остальные заметно повеселели и стали приободрять товарисча, похлопывая ево по спине. Портос отдал свою шпагу д\'Артаньяну.
— Я к вашим услугам, мсье! — д\'Артаньян сделал преглашающий жест шпагой. — И давайте патаропимся, Святой Пётр уже открыл врата и ожидает вас. Я уже слышу, как он нетерпеливо гремит ключами.
— Отнюдь, месье, звон ключей Святого Петра — это условный сигнал к тому, чтобы я поторопился с вашей отправкой в рай. Чтобы вы знали, я его постоянный поставщик.
— Э, вы чо ахуели? Вы чо за пургу тут метёте? — выразил недовольство Портос. — Дюма штоле начетались? Деритесь давайте, нуевонах фсю ночь тут из-за вас торчать.

Вдрух аткудава нивазьмись появились стражники во главе с ихним ночальником.
— Так, чозахуйня? Пиздиццо собрались? Сагласно пункту фтарому статьи двести двадцать шестой каралевсково указа об арганизации и проведении дуэлей на пустырях, вы обязаны были заблаговременно подать заявку и получить розрешение. Розрешения я нихуя не вижу. Значет вы фсе задержаны. Пройдёмте в участок.
Ночальнек махнул рукой стражникам и те вынули шпаги.
— Слышь, камандир, может договоримся? — Портос похлопал по толстому кожаному кошельку, висевшему на поясе. — По баблу разойдёмсо, а?
Ночальнек неуверенно глянул на стражников, немного подумал, затем протянул руку:
— Цена вопроса — десять золотых. И штоп я вас сдесь больше не видел.
Портос сопя отщетал десять золотых монет и протянул ночальнеку. Тот равнодушно высыпал их в карман, и сделав знак стражникам, направился в сторону города. Стражники спрятали шпаги в ножны и последовали за ним. На пустыре воцарилась тишина.

— Ну чо теперь делать будем? — первым нарушил молчание Атос. — Пиздицца дальше или как?
— Ты йобнулсо? Думаешь они ушли? Хуй там! Они в кустах спрятались. На следующий заход мы уже на двадцать золотых устроимся. — Портос инстинктивно защитил рукой кошелёк. — Пошли лутше в кабак вино пить и бап за жопы щепать.
— А с этим чо будем делать? — Атос кивнул в сторону д\'Артаньяна. — Мы же вроде как не закончели.
— Да ничо с ним делать не надо. Поцан драцца не зоссал, стражнеков не испугалсо и ваще вёл сибя как риальный кекс. Я таких увожаю. — Портос протянул руку д\'Артаньяну. — Ну чо, камрат, бес абит? Держы корягу и пашли с наме ф кабак пьянствовать и безобразнечать. Я угощаю!
Д\'Артаньян на секунду задумалсо, затем решительно протянул ему руку:
— Ладно, бес абит. Фсякое бывает, хуле.
Затем он пожал руки Атосу и Арамису.

— Ну вот, — обрадовалсо Портос. — типерь нас четверо и мы любово напиздим. Типерь нас будут бояцца фсе поцаны с пристани, да и на окраине мы тоже фсех сасать заставим, а на Монмартре вапще любово порвём. Повторяем за мной, камраты: "адин на фсех, фсе на одново!"
Фсе дружно повторили этот дивиз и обняфшись отправелись в кабак.
— А вы ваще чем сибе на жизнь зарабатываите? — спросил д\'Артаньян у своих новых друзей.
— Мы типа охранниками в публичном доме работаем. Посменно. Сиводня у нас выходной. Вот мы и гуляем. — ответил за фсех Портос. — Айда к нам. У нас одново охраннека третьево дня уволели за биспрабудное пьянство и ананизм. Место хорошее. Ты подумай.
— А чо делать надо?
— Да ничево апасалютно. Иногда пьяным клиентам ибальники бить, да на улицу выкидывать. Но это редко бывает. В основном надо сидеть в вестибюле, да смотреть штоп клиенты в гобелены не сморкались, на пол не плевали, да бап не щипали, пока не заплатят.
— Тада я согласен.

В кабаке друзья быстренько нахлебались бургундскаво и принялись дойобываццо к поситителям на предмет найти повод для писдилова. Но посетители в момент обострения ситуации вежливо улыбаясь пятились к выходу. Кароче нормальной драки нипалучалось. К тому же служанке быстро настоибало, што иё щиплют за жоппу сразу четверо. Она принесла из кухни скалку и стала ею писдить друзей по рукам. Парням это надоело и они, не дожыдаясь зокрытия, отправелись устроивать д\'Артаньяна на постоялом дворе, а затем фсе розошлис падомам. На этом и закончился первый день приключений нашево героя ф Париже.

Утром д\'Артаньяна разбудили пинки в дверь и шум голосов. Голоса и пинки, как тут же выяснелось, принадлижале ево новым преятелям.
— Сабирайся, пошли устраиваццо на работу. — сказал Портос.
— Ну и рожа у тибя, глянь на сибя фзеркало, абассышься. — веселился Атос.
Д\'Артаньян глянул на сибя в зеркало, но ничиво особенново там не обнаружел. Следы побоев на лице для него были столь же обычной деталью, как для монашки следы спермы на воротнике. А ухо ему порвали ещё фдецтве.
— Кстате, у миня нет шпаги. — напомнел д\'Артаньян.
— Гавно вопрос, — махнул рукой Арамис. — можно купить у пирикупщека.
На рынке они подошли к нибольшой аружейной лавочке. Торговец, крепкий мужык ф татуирофках, увидев Арамиса, обнажыл в улыпке остатки зубов и учтиво поклонилсо.
— Добро пожаловать, мсье Арамис! Ну и вы, господа, тоже. Что желаете?
— Моему другу нужна бэушная шпага. Тока штобы не палёная, недорогая и качественная. — сказал Арамис.
— Щас нарисуем. — торговец исчез в недрах лавочки и спустя некоторое время появился. — Вот отличная шпага. Почти новая. Фсево два экю.
— А она не в розыске? — подозрительно спросил д\'Артаньян.
— Не ссы, брателло, фсё чисто. Номера и клейма спилены.
Д\'Артаньян получил шпагу и росплатился. При этом он успел прочитать на руке торгофца татуировку: "Сука буду — не забуду Бастилию".

Ночальнек службы безопасности публичново дома, господин де Тревиль, был человеком, склонным к аналитическому мышлению. Увидев лецо д\'Артаньяна, он воскликнул:
— Партос, сцуко, это ты с левой поцану в глаз засадил?
Портос пожал плечами.
— Моё фамилие д\'Артаньян. — представелся юноша.
— До чево же фамилие знакомое... Ты часом не гасконец?
— А хотьбы и гасконец. Чо, нильзя? — с вызовом ответил д\'Артаньян.
— Ладно, не буксуй, просто я сам из тех мест буду. У меня там родственников как гуталина. Может слышал чонибуть про де Тревилей?
— Ясный хуй слышал. Хтож в гаскони этих дабайопов не знает. Это те, што в прошлом году отымели свинью трактирщика?
— А вот подробностей не надо. Щетай, што на работу ты принят. Правела простые: бап за сиськи не хватать — вычту ис зарплаты, мочилово устраивать тока если пьяная бычка случицца, ну или заморочки с оплатой. Если возникнут непонятки — сразу ко мне. Клиенты тут фсякие бывают. Портос как-то рас отфигачил одново маркиза, так я потом месяц говно разгребал. В опщем приступай к работе.

— Типерь ты в теме, — сказал Портос, когда они вышли в коридор. — а значет должен знать кое-какие подробности, о которых де Тревиль нифкурсе. Мы тут арендуем адин будуар спициально для высокопоставленных гостей. Сам понемашь, фсё инкогнито и за лишние базары язык могут атфигачить по самые яйца. Но бапки платят конкретные. В опщем, если хто будет нас искать, мы в трактире за углом.
Д\'Артаньян остался охранять шлюх, а ево приятели ушли. Он послонялся по коридору, слушая визги и стоны, доносившиеся из номеров. За одной из дверей раздавались крики проститутки: "Нет, мсье, нет! Вдвоём вы порвёте мне задницу!". "Умеют же люди отдыхать", — вздохнул наш герой и пошёл дальше.
— Ты новый охраннек?
Д\'Артаньян услышал у себя за спиной женский голос и обернулсо. Пирид ним стояла преятная на вид девушко.
— Чем могу служить, мадемуазель? — фспомнел он подходящую к случаю вежливую фразу. — Я — д\'Артаньян. (взмах шляпы и поклон). Можете располагать мной как хотите. Правда я предпочитаю сверху.
— Меня зовут Констанция. — представилась девушка. — Мне срочно нужен Портос. А к вашим предпочтениям мы вернёмся позже.
Д\'Артаньян, окрылённый тонким намёком на возможность попарить шишку, помчался за приятелями. Фсе трое, как и было заявлено, сидели в трактире, пили бургундское и соревновались кто громче пёрднет. Трактирщик ради таково случая открыл все окна, а сам спрятался на кухне.

— Портос, там тибя какая-та Кастрация спрашивает. — с порога выпалил д\'Артаньян.
— Констанция, наверное. — поправил Атос. — Кажеццо што-то намечаеццо.
Они вернулись в публичный дом и девушка увела Портоса в дальний конец калидора, где они некоторое время аб чёмта биседавали. Наконец девушка ушла, подмегнув на прощанье д\'Артаньяну, а Портос изложил суть дела:
— Сиводня сюда тайно прибудет герцог Бекингэм ис Англии. У нево сдесь стрелка с королевой.
— Апять будут фсю ночь шампанское жрать, кавёр заблюют и гандонов на люстру навешают. — уныло протянул Атос. А нам до утра их ахранять. В прошлый рас иё какой-то арап трахал, так он вапще член об гобелены вытирал, в простынь сморкался, да ещё и нассал в цветочную вазу. Горничная грозилась де Тревилю нажаловаццо.
— Атставить разговоры, парочащие честь королевы. — отрезал Портос. — Зато бабла они отвалят немеряно.

Вечером к двирям публичного дома падкатила корета с фамильным гербом герцога Бекингэма, запряжённая шыстёркой английских рысаков. Ис кореты вышел чилавек, чьё лицо скрывала маска. Он подошёл к Портосу и шопотом попросил ключ от будуара. Сильный английский акцент выдавал в нём иностранца. Получив ключ, чилавек поблагодарил Портоса едва заметным кевком головы. Спустя несколько минут подъехала корета королевы. Из ниё, сопровождаемая уже известной нам Констанцией, вышла дама в шляпке с вуалью. Лица её не было видно, но офигенной стоимости бриллиантовое колье на шее говорило о её высоком положении в опществе. Дама также последовала в сторону будуара.
— Давайте типерь тянуть жребий, хто первый сиводня трахает Констанцию. — предложил Арамис.
Д\'Артаньян схватилсо было за шпагу, но быстро сообразил, што тянуть жребий в данной ситуацыи было бы разумнее. Портосу выпало быть первым, Д\'Артаньяну — последним. Констанция всё не шла и приятели, штоп скоротать время, сели играть в карты. Спустя час Д\'Артаньян выиграл у приятелей их очерёдность и стал абладателем апсолюно индивидуальново доступа к даме сердца. А она всё не шла. Наконец послышались торопливые шаги по коридору.
— Кто-нибудь отсюда выходил? — взволнованно спросила появившаяся Констанция. — У королевы только что кто-то спиздил бриллиантовое колье.

— Как? — хором воскликнули четверо приятелей.
— Она пошла в калидор умываццо. Колье повесила на рукомойнек и забыла. А када хватилась и вернулась, ево там уже не было.
— Я видел как баба какая-то проходила в ту сторону. — вспомнил Д\'Артаньян. — Мы как раз тут спорили, у ково член длиннее. А назат она точно нивыходила.
— Наверное она чирис окно в сартире свалила. — высказал придпалажение Атос. — Я сам так однажды сваливал, када тут было пиздилово с клиентами.
Фсе ни сгавариваясь выскочили на улицу. В этот момент мимо них верхом на лошади пронеслась женщена в тёмном плаще с капюшоном.
— Заипётесь догонять! — крикнула она и помахала рукой.
— Песдец, пападалово! — задумчево произнёс Портос. — Типерь жди неприятностей...

Па сути, пропавшее колье являлось не более, чем дорогой безделушкой. Однако спутник знатной дамы, тупо проебавшей драгоценность, поднял такой кипеш, словно речь шла а судьбе Францыи. В пять минут он поставил на уши весь публичный дом и забрызгал слюнями каждую потаскуху, объясняя на ломаном французском, што он ищет спижженное бриллиантовое колье:
— Грясный шлюхо, ты есть спиздель трахоценность и я буду факинг твой ротт, если ты не камбэк иё назатт!
Атос, Портос, Арамис и д\'Артаньян пытались унять гостя и уговорить бапп, чтобы те ни выносили инцындент за пределы борделя, но было очевидно, што уже к утру случившееся станет достоянием фсево Парижа.
Инстинкт самосохранения подсказывал д\'Артаньяну, что сейчас самое время съибаццо куда-нибуть подальше, в деревню и там отсидеться пока вся муть уляжеццо на дно. Но гордость гасконца и неумолимая эрекция не позволяли ему оставить в сложной ситуацыи девушку, буквально чудом выигранную в карты: д\'Артаньяну впервые в жызни удалось избежать ниминуемово канделябра, хотя пиковый туз два раза вываливалсо у нево из рукава.

Неприятности не заставили себя долго ждать. Утром следующево дня четверо приятелей стояли в кабинете де Тревиля. Начальник ходил взад-вперёд, с трудом сдерживая ярость:
— Чозахуйня, бля? Весь Париж только и говорит о том, што в нашем заведении у клиента йобнули бриллианты. Безукоризненная репутацыя борделя пошла по песде! Короче, меня ниибёт как вы это сделаете, но чтобы к завтрему пропавшее было возвращено владельцу. Иначе вы фсе получите песдюлей тобуретом, — он кивнул на свою дубовую табуретку, — а стоимость спижженново будет вычтена из вашей зарплаты.
Столь жёсткий прессинг и угрожающий вид тобурета предали охранникам мощный энергетический зарят. Они тотчас же принялись абходить злачные места Парижа на предмет сбора информацыи атносительно фчерашнего инцындента.
Вначале им пришлось пиздицца с какой-то шпаной за то, что Портоса назвали толстым педиком и послали нахуй. Патом в каком-то уском грязном проулке Атоса облили помоями са фторово этажа, а у Арамиса йобнули кашелёк, што в опщем было нормально для района обетания придставителей парижсково дна.

После долгих хождений друзьям ф конце концов удалось найти очевидцеф: адин из сутинёров фсево за несколько ударов ф челюсть, согласился фспомнеть, што когда он выгулевал сваих дифчонок накануне вечером, видел неподалёку от Монмартра корету. Правда номеров он фпотёмках не рассмотрел, но зато видел, как у кореты остановилась фсадница, па аписанию точь-ф-точь, пахожая на розыскиваемую пахитительницу.
Кортину дополнила адна ис шлюх, каторая в тот вечер делала каму-то минет фподворотне и слышала расговор фсадницы и чилавека в корете. Баба на лошади нозывала своево собеседника Рошфором, а он её — миледи. И речь у них шла о коком-то колье.
Даже этих атрывочных сведений было достаточно, штобы понять, што колье было спижжено по преказу Рошфора. Он был известен тем, што состоял на службе у самово корденала Ришелье и под ево началом было с полсотни гвардейцев. А это уже было сирьозно шопесдец. Д\'Артаньяну с новой силой захотелось в деревню.

— Есть тут одна старая жаба, которая фсьо про фсех знает. — сказал Арамис, задумчиво почёсывая гениталии. — Нам надо её поспрашывать про Рошфора.
Спустя некоторое время преятели уже сидели в логове старой бандерши. Мадам Жанетта, как вынуждены были нозывать старую жабу иё гости, была ф прошлом абыкновенной шлюхой. Аднако, введу изрядной потасканности, заставлявшей коней при виде иё шарахацца, прохожых переходить на другую сторону улицы, а детей громко плакать, она вынуждена была отойти от дел и заняццо различными аферами. Иё незаурядная способнасть соберать и анализировать информацыю, давала ей стабильный источник дохода. К услугам старой бандерши прибегали многие парижане. Не гнушались просить у ниё совета и сильные мира сего.
— Рошфор, говорите? — старуха сощурившысь посмотрела на кошелёк Портоса. — Такая информацыя будет стоить дорого. Сами понимаете, высоково полёта птица...
— Не вопрос. — Портос отсчитал несколько золотых монет и протянул старухе. — Это аванс. Если информацыя окажеццо ценной, получишь ещё столько же.

— Рошфор в этой игре тока пешка. За фсем стоит корденал Решелье. Он хочет спижженным кольём опарафинить королеву в глазах иё мужа. Уже весь Париж знает што у ково-то в борделе пропала драгоценность. Осталось предъявить улику королю, и королеве песдец.
Старуха замолчала, выразительно глядя на кошелёк Портоса.
— А как бы это колье у корденала выманить? — спросил Портос и протянул старухе несколько монет.
— А это чисто вопрос техники. Колье у корденала фсейфе. Нужен взломщек. Корденал фполдень обычно подсматревает за бабаме в примерочнай магазина женсково белья. Потом идёт на совещание к королю. В это время можно колье ис сейфа и выставить.
— А может мадам ково-нибуть порекомендовать ф качестве взломщека? Тока штоп недорого и надёжно.
— Да хотя бы тот же Анри, што на бозаре шпагаме торгует. Спецыалист высоково класса. Три ходки в Бастилии, пользуеццо афторитетом в уголовном мире.

Уже знакомый четателю продавец аружыя Анри обрадовался предложению похитить колье из сейфа корденала. Такая назаурядная кража способствовала повышению ево воровсково афторитета, а заодно давала возможность повысить квалификацыю, так как с сейфами такой конструкцыи он исчо не сталкивалсо. Денег за работу взломщек запросил немного. Друзья собрали фсю сумму буквально в течение часа на контролируемой ими территории с торговцев и сутенёров.
Осталось заказать поддельное колье из стекла и подменить ево на орегенальное. Ювелир, к которому обратились преятели, взялся изготовить колье к завтрашнему дню. Оказалось, што он хорошо помнит как выглядит колье, так как неоднократно общался с королевой в интимной апстоновке.
На следующий день, когда корденал сидел в тайной комнатке магазина женсково белья, и истекая слюняме подглядывал за бабаме примеряющиме трусняк и лифчеги, Анри подтянул к замку корденала толпу цыган с мидведем на цепи. Пока цыгане валяле дурака, отвлекая преслугу, взломщек успешно вскрыл сейф и подменил колье.

В конце дня четверо преятелей, распираемые от гордости, уже торжественно вручале колье Констанцыи. Д\'Артаньян был удостоен особых респектов и получил долгожданное преглашение в будуар как стемнеет. Окрылённый таким поворотом, наш герой считал минуты, отделявшые ево от заветной цели.
Вечером того же дня во время бала к королю подрулил корденал Ришелье и, как бы невзначай завёл расговор о падении нравов, в связи с давешним скандалом в борделе, где у клиента было похищено колье с брелиантами.
— Вот жыш фегня кокая, — притворно всдыхал хитрый интриган, — нигде нельзя быть спокойным за сохранность своих вещей... Кстате, мне тут братва подсуетила то самое пропавшее колье. Вдрух кто хватиццо, так оно у меня. Вы, ваше величество, может припомните, кому оно могло пренадлежать...
Корденал, предвкушая скандальную развязку, протянул королю стеклянные побрякушки. Король равнодушно глянул на колье и перевёл взглят на королеву, как рас вошедшую в зал в сопровошдении верной Констанцыи. Шею королевы украшало бриллиантовое колье с подвескаме.
Корденал вахуе вперился немигающим всглядом в колье королевы, затем перевёл всгляд на колье в руках короля. Сомнений не было — оба колье были похожы как две капли воды. Это был провал. Попытка поколебать авторитет королевы в глазах короля с треском провалилась...

После бала королева прегласила к себе четверых преятелей и по-королевски наградила их немеряным баблом. Де Тревиль не стал писдеть охраннеков тобуреткой, а Констанцыя таки вознаградила д\'Артаньяна долгожданным выигрышем. Корденал Ришелье устроил грязный разнос Рошфору, а тот, в свою очереть, жоско отчетал миледи.
Так закончелась эта история, где зло было наказано, а добро восторжествовало.

© 2para 2005
взято с Creolit.ru


Голосов пока нет
Pro-polis 20.09.2006

Креативно, но многа букав